– Я подготовил вам копии трех контрактов… – Он залез в боковой карман пиджака и достал несколько свернутых пополам листов. – По ним в принципе можно понять, каким образом и сколько зарабатывал Лукин. Вот, например: в начале девяностых с подачи Шелеста компания работала по межправительственному соглашению о поставках нефти из России в Индию. Как известно, прямого нефтепровода между нашими странами нет, поэтому была выбрана схема, по которой поставки делались куда-то в Европу. На вырученные деньги нефть закупалась уже на Ближнем Востоке и танкерами доставлялась в Индию. Ну а индийцы расплачивались не живыми деньгами, а товарами – тогда, как вы помните, в стране не хватало даже самого необходимого, и правительство готово было брать за нефть чем угодно, лишь бы бросить народу кость и усидеть в Кремле. Схема получалась настолько запутанная, что частные компании буквально сражались за участие в ней. Ведь чем больше таких перевалок, тем больше можно наварить.
– И как я докажу, что на этом межправительственном соглашении кто-то грел руки?
Дзгоев оживился. Ему показалось, что Ребров уже согласился помочь ему.
– Очень просто, – сказал он. – Надо выяснить, какой была реальная мировая цена на нефть в то время, и сравнить, по каким ценам она поставлялась в Европу и закупалась для индийцев на Ближнем Востоке. Интересно и то, какие товары и по какой цене были доставлены из Индии в Россию. Здесь наверняка будут очень любопытные несовпадения.
– Бросьте! – махнул рукой Ребров, ему уже начали надоедать эти детские аргументы насмерть запуганного человека. – Тут работы – для целой команды ревизоров.
Но Георгию Дзгоеву очень не хотелось расставаться с надеждой, что на его сторону встанет вся российская пресса. И Виктор все же пообещал покопаться в прошлом «Русской нефти».
Вскоре пришел человек, которому Дзгоев отдавал распоряжения насчет шашлыка, и сообщил, что все готово. Потом они ели превосходное мясо, запивая его сухим красным вином, и только теперь Дзгоев перешел к еще одной волновавшей его теме:
– Да, кстати, зачем вы разгромили мой дом в Серебряном Бору?! Я знаю, что вы там были. С кого мне теперь брать деньги на ремонт, с милиции?
Он подробно расспросил, что и как было разбито, при этом хватался то за сердце, то за голову.
В начале восьмого Виктора опять посадили в знакомый джип, завязали глаза и повезли туда, где его уже ждал честный, добрый и до неправдоподобия невозмутимый Казбек. Когда Ребров сел в его «Волгу», он не стал ничего спрашивать, а просто завел двигатель и тронулся с места.
Ночь Виктор провел на раскладушке в квартире Кадзати, а на следующее утро улетел в Москву.
Дома Ребров первым делом принял душ, пообедал традиционной яичницей с колбасой, а потом, заварив себе большую чашку чаю, сел записывать на бумагу все, что говорил ему бывший вице-президент «Русской нефти». Иногда, вспоминая детали той беседы, он подолгу смотрел в окно, за которым валил густой снег.
Крупные снежинки набивались снаружи в углы оконной рамы, и постепенно стеклянные прямоугольники превратились в неправильные овалы. За белой пеленой просматривались зубчатые стены и разные по величине и форме башенки Кремля. В обрамлении пушистой снежной рамки все это было похоже на рисунок в книжке сказок для детей дошкольного возраста. Ребров усмехнулся: сколько еще забавных и страшных историй скрывается за стенами этого сказочного города.
Ближе к вечеру позвонил Стрельник.
– Ты уже приехал? – спросил он.
– Нет, – ответил Виктор.
– Понятно, – с обидой произнес Игорь. – Кстати, мог бы и сам позвонить. Все-таки я сейчас твой начальник.
– Не начальник, а исполняющий обязанности начальника… – уточнил Ребров.
– Ты знаешь, какой завтра праздник? – поинтересовался Стрельник.
– Да, Новый год.
– Если ты ничем не занят, то приезжай вечером ко мне на дачу. Будут две совершенно потрясающие девчонки.
– Спасибо за приглашение. Я постараюсь, – сказал Виктор.
Он уже бывал на этой даче. Она принадлежала родителям Игоря и представляла собой громадное серое двухэтажное здание с четырьмя колоннами, на которые опирался просторный балкон, больше похожий на открытую веранду. А родителям Стрельника этот особняк достался от его деда – крупного советского государственного чиновника, участвовавшего до войны в создании металлургической промышленности страны.
Еще в студенческие годы Игорь приезжал сюда со своими подружками повеселиться, и эту привычку он сохранил до сих пор. Ребров появился на даче около десяти вечера тридцать первого декабря. Компания собралась довольно большая, дом гудел от музыки и топота танцующих. Причем здесь и в самом деле оказались две потрясающие бесхозные девчонки.
Когда на следующий день Ребров проснулся, он обнаружил одну из них рядом с собой и с трудом вспомнил, как в новогоднюю ночь они пили под елкой шампанское на брудершафт, жгли бенгальские огни и запускали на улице ракеты. Его веселая подружка еще спала, и Виктор не стал ее будить.
На кухне среди гор немытой посуды пил кофе Игорь. Ребров сказал, что уезжает.
