Кики не договаривает фразу до конца. Она надевает на голову платок, потом очки, отковыривает с камеры жевательную резинку с ДНК и снова кладет ее в рот. Петер замечает, что машина останавливается. Дверь открывается и закрывается. Машина отъезжает. Петер снова остается в одиночестве.
– Немного что? – спрашивает он громко.
– Я ничего не говорил, – отвечает автомобиль.
Дэниз гладит себя по животу.
– Она только что пнула меня ногой, – говорит она, улыбаясь.
Дэниз сидит на диване и ведет видеодиалог с чертовски привлекательным молодым парнем.
– Твой животик очень сексуален, Дэни, – говорит парень.
– Кто это? – недовольно спрашивает Мартин, который неожиданно возникает рядом с ней. – Кто такой этот кривляка?
Дэниз пугается. Она не слышала, как вошел муж.
– Расслабься, Мартин. Это всего лишь Кен.
– Привет, Мартин, – говорит Кен.
– Кто, черт подери, этот Кен?
– Кен – мой виртуальный друг, – объясняет Дэ-низ. – Это модификация моего персонального цифрового помощника.
Мартин молчит.
– Я была выбрана БЕТА-тестировщицей, – объясняет Дэниз. – Я тебе рассказывала об этом. Разве ты не помнишь?
Только теперь Мартину бросился в глаза логотип «What-I-Need» на футболке парня. Он не настоящий. Он просто имитация.
– Это неразумно – ревновать к имитации компьютера, – говорит Дэниз умиротворяющим тоном.
– Я не ревную, – говорит Мартин. – И уж точно не тебе.
– Не тебя, – поправляет его Кен.
– Что?
– Винительный падеж, – объясняет Кен. – Впрочем, я очень рад с тобой познакомиться.
– Заткнись! – кричит Мартин.
Махнув рукой в воздухе, он переключает канал.
– Эй! – кричит Дэниз. – Я еще не закончила беседу!
– Иди играть в какое-нибудь другое место, – говорит Мартин. – Все взрослые в этом доме должны смотреть сейчас что-то более важное.
На экране появляется логотип самой крупной в мире стриминговой службы «Todo – Все для всех!».
«Последующая дуэль кандидатов в президенты, – говорит голос за кадром, – будет представлена вам убийцами жира. Убийцы жира – это Нанороботы, разрушающие жировые клетки. Еще никогда похудение не было столь простым.
Стена поворачивается и представляет на сей раз очень строго одетую Джульетту Монашку. От этого, конечно, страдают рейтинги популярности, но быть одетой – это обязанность, которой требует формат. Ведущая приветствует обоих кандидатов. Слева и справа от нее поднимается пар и из пола выезжают две платформы с трибунами. За правой трибуной стоит Конрад Повар, а за левой – Джон Наш.
В студии, за кулисами сидит Айша и нервно наблюдает, как аплодирует публика. У Джона, видимо, разумные избиратели, но фанаты Конрада Повара однозначно более фанатичны. И по меньшей мере при аплодировании фанатизм побеждает разум.
– Через тридцать два дня умрет наш уважаемый президент, – начинает Джульетта Монашка.
– Неправда, это ложь, – говорит Повар. – Я вовсе не уважаю эту особу!
– Вы оба претендуете на преемственность, – продолжает Джульетта равнодушно. – Сегодня вы отчитываетесь. Сначала речь пойдет о глобальных темах – безопасность и внешняя политика. Господин Повар, согласно последним опросам, вы лидируете. Вы можете начинать.
– Я совершенно не намерен ходить вокруг да около, – говорит Конрад Повар. – Проблемой являются все экономические беженцы и террористы. Они должны оставаться у черта на куличках, иначе я превращу их в фарш!
– Господин Повар, ведь всегда есть голоса, которые обвиняют вас и вашу кампанию в расизме и…
– Неправда. Позвольте мне сразу внести ясность. Никто в мире не является меньшим приверженцем расизма, чем я. Никто. Но следует еще сказать, что все представители южных стран ленивы, негры – все уголовники, а арабы – все террористы. Это ведь факты. Но считается – и это я хочу еще раз повторить – что в истории человечества еще не было человека, который был бы меньшим расистом, чем я!
– А как же Мартин Лютер Кинг? – спрашивает Джон.
– Я тебя умоляю! Когда этот Мартин Лютер Кинг сделал что-нибудь хотя бы для одного белого? Он был не что иное, как черный расист, который дискриминировал белых, где бы он ни появлялся.
– Э… – говорит пораженная Джульетта Монашка.
– Смотрите, – продолжает Конрад Повар, – это ведь не только массы людей, которые нас подавляют. Это еще и люди из масс! Люди из масс, которые приходят сюда, к нам, людям качества, и воруют у нас жалкие остатки рабочих мест, которые нам оставили такие, как он… – Повар презрительно указывает на Джона. – Но этого мало. Они также похищают наши автомобили, насилуют наших женщин, короче говоря, они не испытывают никакого уважения к нашей собственности!
– Значит, для вас женщина приравнивается к машине? – спрашивает Джульетта Монашка. – То есть это то, чем можно владеть?
– Оставьте в стороне вашу эмансипацию, – говорит Конрад Повар. – На это я могу сказать только одно: «Сыта корова, коли макухи не ест!»
– Что это значит? – спрашивает Джульетта.
Конрад Повар игнорирует ее вопрос и продолжает:
– В конце концов, на карту ставится наша безопасность. В принципе речь идет всего лишь об одном слове: право и порядок.
– Но это два слова, – поправляет его Джульетта Монашка.
