Страна коров полностью

– Вы утверждаете, что они не могут сосуществовать бок о бок?

– Верно.

– Даже разделенные тонкой стенкой?

– Точно.

– Ну, если дело обстоит так, может, вы все же допустите какие-то иные точки зрения на проблему времени?

– Маловероятно.

– Пространства?

– Не-а.

– Не согласились бы вы тогда застелить полы коврами, чтобы приглушить дребезг падающих тарелок?

– Вряд ли.

– Или, возможно, смогли бы допустить, что на этом свете существует такое, чего нельзя понять математически? Такое, что невозможно разложить по категориям, объяснить и повторить? Истины, противящиеся измеримым данным? Быть может, вы сумеете впустить себе в сердце толику сомненья? Возможность несовершенства? Допустимость парадокса. Не хотелось ли вам чуточку усомниться хоть в чем-нибудь из вышеперечисленного? А? Как по-вашему, вы бы смогли это? Самую капельку? А?..

– Э-э, нет. И прошу вас, перестаньте пялиться на мои соски. Мне от этого неловко…

– Извините…

– Мне что, в вашем присутствии надевать громоздкий свитер?

– Никакой необходимости!..

– Знаете, для таких мужчин, как вы, существует повышение квалификации…

– Слушайте, это вышло ненамеренно! Просто, ну, как же мне вообще тогда пережить этот семестр?! Мы уже перевалили за полусеместровые контрольные, а я по-прежнему с трудом разлепляю глаза на нескончаемых заседаниях комиссий. Я по-прежнему с трудом стараюсь не заснуть на отупляющих черновиках нашего самостоятельного отчета!

– Вот сейчас ваши глаза еще как разлеплены, мистер!..

– И мне жаль это слышать. И я беру это обратно. Никакой нужды в свитерах нет, уверяю вас. Или адвокатах. Мои глаза сейчас смотрятся столь безумно распахнутыми потому, что это противостояние с вами я предвкушал уже некоторое время. И только что десять минут я беспрерывно барабанил вам в дверь. Но теперь, когда этот миг настал, – ну, оказалось, это не вполне то, чего я ожидал. Соски у вас чарующи и нежданны. Так же, как и гладкие бедра, выступающие у вас из-под футболки. Но это долгий семестр. И судьба нашего учебного заведения…

– Послушайте, – перебила меня молодая женщина, – если хотите пойти на мировую, вам придется начать с того, что вы признаете – конфликт неизбежен. Вы можете хотя бы согласиться со мной в этом?

– Конечно.

– Безоговорочно?

– Ладно.

– И вы способны признать, что история благоволит тем, кто предпочитает конфликт?

– Да.

– Хорошо. Так в чем проблема?

– Проблема? Ну, проблема в том, что…

Тут я умолк.

Доктор Фелч уже отхаркнул в плевательницу и теперь сурово на меня смотрел.

– Чертова проблема, Чарли, в том, что у нас меньше трех недель до конца семестра, а самостоятельный отчет еще не завершен. Рождественская вечеринка висит на волоске. Ходят слухи, что Гуэн и Расти грозят сразу же бойкотировать это мероприятие. А две группы преподавателей вцепились друг другу в глотки и до сих пор не отпускают. Вы ничего не сделали, чтобы свести все эти разрозненные элементы воедино. Мне казалось, вы собирались организовать фокус-группу или что-то? Я думал, вы намерены провести опрос?

– Собирался. И намерен. Честно говоря, я пока еще не закончил с фокус-группами – последняя и самая важная из них состоится завтра. Но опросы я провел.

– Ну хоть что-то. И что они вам сообщили?

– К сожалению, немного. Половина респондентов ощущала, что фокус-группа, которую они посетили, была полезна и продуктивна, а другая считала ее пустой тратой времени.

– Вы проводили опрос по оценке итогов фокус-группы?

– Ну да. А кроме того, я провел фокус-группу по направлениям развития опроса. Рауль в этом был очень тверд – в области образования ничего не следует предпринимать без предварительного проведения фокус-группы или какого-либо опроса. Ну, чтобы получить качественные данные для подтверждения того, что имеет значение. В идеале лучше проводить и то, и другое. Именно этим я и занимаюсь. Я полон решимости делать и то, и другое!

– Ну, с каждым днем становится все яснее, что все ваше собирательство качественных данных ни на шаг не приблизило нас к воскрешению нашей рождественской вечеринки. Или к смыканию культурного раскола в кампусе. Не говоря уже о самостоятельном отчете, который должен быть сдан послезавтра, а он еще и близко не завершен. До сих пор вы довольно много разговаривали, Чарли. Но теперь нам требуется какое-то движение вперед. Время тикает так же громко и неумолимо, как маятник у вас в кабинете. Вообще-то, тикает оно еще громче! Вам нужно сделать так, чтобы все получилось. И я устал слушать ваши оправдания, что вы-де спать не можете. Наполеон страдал от бессонницы во все ключевые моменты своей жизни, однако ему как-то удалось покорить значительный кусок Европы. Разбирайтесь, Чарли. И побыстрее. От вас зависит судьба нашего учебного заведения.

– Ай! – сказала Бесси.

– Ай – это уж точно, – сказал я. – Этел даже предположила, что это может скомпрометировать ее и Льюка соответствующие заявки на зачисление в штат!

– А потом что она сказала? – не унималась Бесси. – Что она сказала после этого?

– Кто? Этел?