Хорас шел дальше, бегло рассматривая номера на узеньких таунхаусах. Нужный дом нашелся в конце квартала. Номер был нарисован краской на фанерном щите, который загораживал входную дверь. На том же щите висело уведомление о сносе. Может, Ролло не так расслышал или записал? Однако покалывание в макушке указывало обратное.
С тихим хлопком лопнул фонарь, под которым совсем недавно стоял Хорас. Мальчик повернулся на звук, машинально глядя на бордюр. Опять ничего. Зачесалась голова, на мгновение в глазах поплыло, а когда прояснилось, в темноте заалел чей-то глаз.
Нет, не глаз – огонек сигары. Под фонарем стоял капитан Ланкастер; его суровое лицо окутывал дым, подсвеченный красным.
«Разворачивайся и беги», – вспомнил Хорас наставление Руби. Он повернулся, и тут же фонарь на другом углу погас, а из темноты возник детектив Ноубл.
– Хорас…
Он дернул голову вправо. Перед крыльцом заброшенного дома материализовался детектив Берк, до него можно было дотянуться рукой. Как и Ланкастер, он больше напоминал манекен, на губах которого застыла ухмылка, как у Кузена Отиса. На белом лице это выражение казалось особенно жутким.
Хорас начал отступать в единственном свободном направлении. Пятясь, вышел на проезжую часть, и его ослепило фарами. Водитель заметил мальчика и, не сбавляя скорости, ударил по клаксону. Хорас отскочил на тротуар. Машина пронеслась мимо, задела портфель, и тот, захлестнувшись вокруг шеи, ударил Хораса по лицу. Пошатываясь, он вбежал в парк.
Оказавшись за деревьями, оглянулся. Капитан с детективами сгинули, и на темной улице вроде никто не двигался. Однако что-то определенно там было. И подбиралось – все ближе и ближе.
Хорас помчался глубже в парк, ориентируясь по фонарю, который светил где-то впереди. Пока бежал, выдохся и вспотел. Он кинул портфель на снег и прижался к столбу. Фонарь заливал холодным белым светом заиндевевшую детскую площадку. Хорас расстегнул куртку, вдохнул, выдохнул. Какое-то время он не слышал ничего, кроме своего тяжелого дыхания.
С металлическим скрипом зашевелились качели, будто на них сидел кто-то невидимый или поднялся ветер. Стряхивая с себя снег и лед, закрутилась карусель – сначала медленно, потом все быстрее.
Что-то тяжело запрыгнуло на карусель. Перед Хорасом, ухватившись за поручень, вращалась дьявольская кукла. Спрыгнула и пошла к нему. Отступая, мальчик споткнулся, упал на спину и на мгновение встретился глазами с карликом-шаманом. Тот решительно наступал. Хорас перекатился, отпихнул портфель, вскочил и побежал.
Мимо детской площадки шла тропинка, упиравшаяся в бетонный домик с табличкой «Туалет». Хорас помчался туда, забежал внутрь, закрыл дверь и подпер ее собой, отчаянно ища какое-нибудь оружие или путь к бегству.
Не нашлось ни того, ни другого. Туалет представлял собой каменный мешок без окон. В нем помещались только раковина, писсуар и туалетная кабинка. Над зеркалом висела одинокая тусклая лампочка.
Что-то мощно толкнуло его в спину, затем еще и еще. Дверь прогибалась под напором, но Хорас, упершись ногами и руками, выстоял. На мгновение все стихло.
Затем послышалось поскребывание. Очень тихое, как ногтем по школьной доске. Хорас сжал зубы и зажмурился. Не пущу!
Поскребывание прекратилось. Хорас открыл глаза.
В туалетной кабинке кто-то был. Под перегородкой виднелась пара ботинок и обтрепанные штанины.
– Эй, паренек, хочешь заработать? – послышался хрипловатый шепот.
Дверца со скрипом открылась, и из кабинки вышел мужчина с костями. Щетина переросла в плешивую бороденку, покрытую грязной коркой. Волосы и одежда тоже были чем-то испачканы, а еще от него жутко воняло, как будто он попал сюда через канализацию. Кожа у него была красная, потрескавшаяся и в язвах. Он протянул к Хорасу больную руку.
– Дай я потру тебе голову. На удачу.
– Тебя нет! – просипел Хорас и отскочил.
Однако мужчина, шатаясь, шагнул вперед. Хорас в ужасе попытался выйти в дверь, но забыл, что она открывается внутрь. Пальцы уже почти коснулись его волос, когда он, распахнув дверь, выскочил на улицу.
Сразу за дверью он запутался в ногах и плюхнулся на живот. Подбородком больно ударился о лед, в глазах заплясали искры. Снег, соприкоснувшись с мокрой от пота рубашкой, мгновенно выкачал из тела все тепло. Но двигаться Хорас не мог не из-за холода, – прямо перед ним стояла дьявольская кукла.
В слепящем белом свете ее кожа казалась бледно-серой, а шрамы – рельефными; костяшки в волосах блестели. Глаза тускло горели красным; и, приковав взгляд Хораса к себе, кукла начала раскачиваться в гипнотическом шаманском танце.
«Поднимайся! – уговаривал себя Хорас. – Это всего лишь дурацкая кукла, ты великан по сравнению с ней… Ну же, вставай! Вставай и раздави ее!»
Пошевелиться не получалось. Сейчас шаман остановит ему сердце. Или будет держать его в оцепенении, пока мороз не доделает все сам.
