– Мистер Тернер, дайте пройти.
– Кому принадлежит риелторское агентство «Полумрак» – семейству Брейтуайт или Ордену? И на кого из них вы работаете?
– Повторяю: дайте пройти. Если не уйдете с дороги, я возвращаюсь в кабинет и вызываю полицию.
Аттикус слегка сдвинулся, и Арчибальд протиснулся мимо него. Прибавив шагу, он пошел к лифту.
– А еще я поговорил с мистером Бейли, – сказал Аттикус ему вслед.
Риелтор замер, держа палец на кнопке вызова.
– Он действительно с вами знаком и даже подтвердил, что время от времени имеет с вами дело. Однако он очень удивился, узнав, что вы называете его партнером, – продолжил Аттикус. – Помните, когда он назначил встречу Летише с Руби? Он утверждает, что ни о чем вас не предупреждал. Более того, он даже почти дошел сюда, но какие-то полицейские скрутили его прямо у входа, надели наручники, запихнули в машину и битых два часа допрашивали о каком-то ограблении в винно-водочном магазине. А вы тем временем увели его клиентов. Думаю, он обиделся.
– Видимо, не так сильно, раз взял свою долю за посредничество, – сказал Арчибальд.
– Да-да, он сказал, что вы решили поделиться с ним, чтобы купить его молчание. Но он все равно собирается донести на вас в Ассоциацию риелторов. Жаль только, что их едва ли заинтересует, как вы обманули негров. Другое дело, что вы вообще с ними связались.
– Так устроен мир, ничего не поделаешь. – Арчибальд нажал на кнопку лифта. – И все равно не вижу повода для претензий. Мы с Хэлом заработали свои деньги, у вашей подруги прекрасный дом. Все довольны.
– Пока что. Я хочу, чтобы вы передали Калебу Брейтуайту: пусть ведет дела со мной и не впутывает в них Летишу.
– Я не понимаю, о чем вы, мистер Тернер.
– Еще как понимаете. И кстати, я нашел ваш домашний адрес в телефонном справочнике. Район, конечно, незнакомый – я там не бывал, – но, если с Летишей что-то случится, я до вас доберусь.
Приехал лифт. Арчибальд на мгновение задержался, тщетно подбирая слова для ответа.
А затем исчез, будто привидение.
…Что касается моей свободы, которую, как вы говорите, я могу получить, то на этот счет ничего делать уже не надо, так как я получил вольную в 1864 году от начальника военной полиции департамента Нэшвилла. Мэнди говорит, что она боится возвращаться без каких-либо доказательств того, что вы будете обращаться с нами доброжелательно и справедливо; и мы хотели бы проверить вашу искренность, попросив вас отправить нам нашу заработную плату за все то время, которое мы у вас служили. <…> Из расчета по двадцать пять долларов в месяц для меня и по два доллара в неделю для Мэнди оплата составит одиннадцать тысяч шестьсот восемьдесят долларов. Добавьте к этому проценты за то время, которое мы не получали наши зарплаты, вычтите то, что вы потратили на нашу одежду, на три визита врача ко мне и на вырванный зуб Мэнди, и получится сумма, которая по справедливости нам причитается. Деньги просьба высылать через «Адамс экспресс» на имя В. Уинтерза, эсквайра, Дейтон, штат Огайо.
В понедельник, накануне Дня благодарения, Джордж с Монтроузом отправились в банк забрать «Дне´вник» – гроссбух, содержащий в себе полное описание рабской доли прабабки Ады: работы, которые она выполняла, истязания, которые она переносила, а также плата и компенсации, которые ей полагались. Прабабка умерла в 1902 году, но потомки продолжали вести учет и каждый год собирались, чтобы подсчитать проценты, набежавшие по неуплаченному долгу.
Добавив новую строчку, они вспоминали историю «Дне´вника».
