«Но любопытно, что русские (московские. — В. Б.) князья, даже во время „замятни“ (то есть во время смуты 1359–80 годов. — В. Б.), когда ханы менялись чуть ли не каждый год, продолжали возить „выход“ (дань. — В. Б.) в Орду — то есть тот взнос, на который Орда содержала свое войско, помогавшее (Московии. — В. Б.) в войнах с немцами, литовцами и всеми врагами Великого княжества Владимирского».[192]
Не стоит забывать, что профессор Л. Н. Гумилев также состоял на службе большевистской русской власти и мог писать только то, что позволяла цензура. Глядите, как он грубо искажает истину. Всем давно уже ясно, что к началу «замятни» не существовало единого «Великого княжества Владимирского». С 1285 года существовало Великое княжество Тверское, где первым ярлык на стол получил Михаил Ярославович; с 1303 года появилось (временно!) Великое княжество Московское, где впервые ярлык на стол получил князь-московит Юрий Данилович; еще до нашествия хана Батыя существовало самостоятельное Рязанское княжество.
Но для русских историков «примесы лжи» тем и ценны, что позволяют уйти от конкретики к словоблудию. Историк не посмел сказать правду, что даже во время смуты в Золотой Орде, Москва продолжала униженно возить «выход» в Сарай и даже не помышляла об освобождении от так называемого «татаро-монгольского ига». Свергать то, чего не существовало в натуре, попросту невозможно.
Как бы Н. М. Карамзин ни старался возвеличить князя Димитрия, но даже он, сочиняя свою «Историю», вынужден был хотя бы изредка приводить достоверные факты. Не словесные песнопения, а именно — факты.
И вот читателю один интересный факт.
В 1373 году Московское княжество, а вернее улус Золотой Орды, заключило с Литвой, или вернее будет сказано, — с Великим Княжеством Литовским , соглашение о мире. Приведем цитату-факт из того договора-соглашения.
«Нет войны между нами. Путь нашим Послам и купцам… свободен. Князь Михаил (Тверской. — В. Б.) должен возвратить все похищенное им в областях Великого Княжения (Московского. — В. Б.) во время трех бывших перемирий и вывести оттуда своих Наместников, а буде они не выедут, то Димитрий (Московский. — В. Б.) может их взять под стражу и сам управиться с Михаилом в случае новых его насилий; Ольгерду (Великий Литовский князь. — В. Б.) же в таком случае не вступаться за шурина. (И вот, наконец, главное! — В. Б.) Когда люди Московские (то есть, князь Димитрий! — В. Б.), посланные в Орду жаловаться на Князя Тверского, успеют в своем деле, то Димитрий поступит, как угодно Богу и Царю (хану Золотой Орды. — В. Б.), чего Ольгерд не должен ставить ему в вину».[193]
Гляди, читатель, какой замечательный факт-истину обронил «сказатель» русской истории. Московский князь Димитрий в официальном договоре напоминает, что Золотоордынский хан, наравне с Богом, является для него, Московского князя, единственным Хозяином и Повелителем и он не станет перечить решению хана, он его выполнит беспрекословно.
И обратите внимание — Московский князь Димитрий отнюдь не тяготится этим состоянием. Он говорит о законном праве хана повелевать как князем Московским, так и князем Тверским.
А нам многие десятилетия «пели песни» о «татаро-монгольском иге» и Куликовом поле.
Выше на той же странице у Н. М. Карамзина есть следующие слова:
«…написали договор, включив в него с одной стороны, Князей Тверского и Брянского, с другой же Рязанских, названных Великими».
На этот раз Н. М. Карамзин опроверг Л. Н. Гумилева. В том и состоит нечистоплотность историков, что они, будучи загнаными в «официальную мифологию», стараются ей подыграть, оправдать, усилить, улучшить и т. д., но не смеют выйти за искусственные надуманные схемы.
