Наконец-то разродились идеей! Монах (московит!) обосновал породнение Великой Монгольской Идеи Богоизбранности Чингисхана, в применении к Московии — Единый Московский Христианский царь, богоизбранный для всей Поднебесной (для всего Мира)!
И настало время исполнения величайшей бредовой идеи — идеи провозглашения Московского царя.
Итак, читатель, посмотрим, как начала осуществляться сия идея, как вершились деяния уже под саму идею.
Так вот, в 1493 году, Иван III собственной властью попытался было присвоить себе титул царя, что означало величайшее желание Московии выступить преемницей Византии в наследовании Православного царства (самого православия).
Читая историю, поражаешься количеству крови, пролитой московскими князьями, а позже — царями, ради этой бредовой идеи. Как мы уже знаем, абсолютно беспочвенной, наподобие притязаний, в свое время английских королей на французский престол.
Ради этих «державных интересов» приносились тягчайшие жертвы — не только трудом и кровью, но и совестью. Поглядите, как поступили московиты с дружеским им князем Новгород-Северским, Василием Ивановичем Шемячичем.
«В деле Шемячича вероломство московской политики компрометирует и достоинство (русской. — В. Б.) церкви… когда его вызвали вторично, он, обеспокоенный, потребовал гарантий, „опасной грамоты“. Такие „опасные грамоты“, обещающие ему беспрепятственное возвращение, (домой. — В. Б.) были выданы Василием (III) и митрополитом Даниилом. Несмотря на это, Шемячич был арестован (в) Москве и заключен в одну из башен Кремля, где и умер… Владыка (митрополит Московский. — В. Б.) был посвящен в заговор против Северского князя и сознательно приложил к нему свою руку…»
И боярин Берсень напомнил Владыке Московскому в беседе:
«А сам позабыл, прибавляет Берсень, как Шемячичу грамоту писал за своею подписью и печатью, клялся ему (Шемячичу. — В. Б.) образом (святых. — В. Б.) Пречистыя и Чудотворца, да на свою душу».[255]
Вот такие они пастыри, митрополиты Московские. Шли на самые страшные греходеяния ради московского величия. Но претензии и величайшие потуги в направлении Византийского наследства, оказывается, были высказаны Московией по подсказке.
«(Еще) в XIV в. Душанъ сербскiй и Александръ болгарскiй выступили съ такими же притязанiями. Они мечтали о завоеванiи Константинополя и начали съ провозглашенiя себя царями. Въ манускриптахъ… находимъ упоминанiе о новомъ Царьградъ, какимъ долженъ былъ явиться город Тырново».[256]
Но надеждам болгарских и сербских царей не суждено было сбыться. Еще за сто лет до появления мысли подобрать царский престол Иваном III, пало под натиском Османской империи Болгарское царство, вернее, Тырновское — пало в 1393 году, а Видинское — пало в 1396 году. Такая же участь еще ранее постигла и Сербию после жестокого поражения от Османов на Косовом Поле в 1389 году. Так первые претенденты на Византийскую корону, не осуществив мечту, потеряли шансы.
И вот через добрую сотню лет притязания на Византийский трон заявила Московия. Притязания высказывались робко и осторожно, а не рассерчает ли Европа и Крымский хан. Западная Европа притязаний не понимала и не признавала. Как помним, воспротивились этому и Крымские ханы Гиреи. Еще целых два поколения (более 60 лет) оплодотворялась сия идея, пока, наконец, при Иване Грозном не разродилась.
