Главное богатство епархий составляли монастыри со своими крупными владениями, как земли, так и крестьян, то есть — христиан. К. Валишевский на стр. 42 пишет:
«Монастыри съ своей стороны внесли часть дани въ дъло колонизацiи, которому новая Русь (финские племена. — В. Б.) также въ нъкоторой степени была обязана своимъ возникновенiемъ».
«Движенiе монастырской колонизацiи шло главнымъ образомъ въ противоположномъ направленiи съ темъ, которое совершали обыкновенные колонисты, побуждаемые исключительно практическими соображенiями. Тогда какъ послъднiе направлялись въ богатыя южныя земли, монахи, воодушевляемые высшими идеалами, направлялись на съверо-востокъ, въ пустынныя мъста и непроходимые лъса. Безъ нихъ сюда долго бы еще не проникли и предпрiимчивые мiряне. Тамъ они входили въ соприкосновенiе съ финскимъ населенiемъ, еще поклонявшимся идоламъ, и выполняли двоякую задачу: разрабатывали дъвственныя земли и просвъщали души язычниковъ. Они все подвигались и подвигались впередъ».
И продолжает автор далее:
«На востокъ, со стороны татарской границы религiозная проповъдь также опередила завоеванiя. Возникшiя здъсь монастырскiя учрежденiя задолго до взятія Казани, еще въ четырнадцатомъ въкъ, перешли за р. Суру, а потомъ продолжались и дальше, помогая, а иногда и защищая прогрессъ нацiональнаго движенiя. Располагая большими средствами, часто хорошо укръепленные, монастыри были поддержкой для армiи во время военной компанiи. Монастырь Святаго Кирилла съ своими валами, снабженными артиллерiей и 38 массивными башнями, въ стратегическомъ отношенiи превосходилъ Новгородъ».[25]
Вот такие, дорогой читатель, монастыри!
Надеюсь — мы понимаем, именно монастыри и религия были тем тараном, который уничтожал самобытные племена и уже сложившиеся народы, «выплавляя» из них нацию великороссов. Делалось это не только крестом, но чаще мечом и кровью.
Вот что пишет К. Валишевский на стр. 44.
«Съ 1420 по 1500 годъ в странъ (Московия. — В. Б.) возникло 150 новыхъ монастырей и съ 1500 по 1588 г. еще 65. Хотя англiйскiй путешественникъ Флетчеръ и преувеличилъ, называя Россiю (Московию. — В. Б.) шестнадцатаго въка «страной монастырей», но несомнънно, что этого рода учрежденiя достигли въ эту эпоху сравнительно большихъ размъровъ».
