«...во второй половине XII в. таких князей действовало несколько десятков, если не целая сотня (гляди, как расплодились! — В. Б.). Дружина по-прежнему имела смешанный племенной состав. В X–XI вв., как мы знаем, в ней преобладали еще пришлые варяги. В XII в. (когда Юрий Долгорукий ушел в Суздальскую землю. — В. Б.) в ее состав входят и другие сторонние элементы: рядом с туземцами и обрусевшими потомками варягов видим в ней людей из инородцев восточных и западных, которые окружали (Киевскую. — В. Б.) Русь, торков, берендеев, половцев, хозар, даже евреев, угров, ляхов, литву и чудь».[22]
«Самъ князь долгое время здъсъ былъ въ нъкоторомъ родъ кочевникомъ. Дружина же его могла или слъдовать за нимъ, или оставить его. Князъ могъ отослать отъ себя своихъ сподвижниковъ и они могли его оставить. Никакихъ обязательствъ на этотъ счетъ не было».[23]
Такие взаимоотношения между князем и дружиною существовали в X–XIII веках. Да и позже! Сама же дружина выглядит, зачастую, как банда наемников. Куда уж денешься, — приходится и с этим согласиться. Профессор-великоросс не стал бы возводить поклеп на свое племя.
Таков казус произошел и с Юрием Долгоруким. Будучи шестым сыном Мономаха, не получив в наследство «стола», пошел с дружиною искать новое место и новых «подданных». Найдя стол, за многие сотни километров от Руси, осел среди племен: мери, веси, муромы, мещери, мокши и мордвы, в земле Моксель, как ее назвал Вильгельм де Рубрук. Об этом мы поговорим ниже.
Итак, мы установили очень важные аксиомы становления великороссов, как народа, а именно:
а) в начальном периоде создания народности, а впоследствии — нации великороссов, ее основу составляли финские племена, проживавшие на своей исконной земле.
б) славянское начало при создании нации великороссов составляло ничтожно малую долю процента и, практически, в этом этносе отсутствует.
Даже в XVII веке дабы сие увидеть и убедиться «скресь русскаго» необходимости не было.
Поставлен под сомнение и отвергнут один из глупейших мифов Российской Империи — миф о славянском происхождении Московского княжества.
Настало время рассмотреть вопрос участия Русской Православной церкви в процессе колонизации финских племен под прикрытием мысли о «собирании земли русской». Мы увидим, что участие и роль Русской Православной церкви в этом порабощении народов — решающие.
Все прошлые столетия, и сегодня, церковь вела себя не как обитель спасения человеческого духа, а как жестокий поработитель, наравне с властью. И никому не стоит возмущаться да хмурить брови, мы используем русские источники, всего лишь избавляя их от измышлений, видимых невооруженным глазом.
Казалось бы, по церковным канонам, «царство Божие и царство Кесарево должны оставаться навеки разделенными». Однако в Московии мы этого никогда не наблюдали.
Вот как об этом написал русский религиозный философ Г. П. Федотов:
«Но, в силу кровной сращенности всего общественного и церковного строя жизни, церковь была вовлечена в дело мирского устроения… Восходя еще дальше в прошлое, в удельные времена, мы встречаем митрополитов — политиков, указующих мелким московским вотчинникам державный путь собирания и строения… встречаем даже фактических правителей княжества Московского, каким был св. Алексий».[24]
Встречались митрополиты московские, которые поступали похлеще. Так митрополит Кирилл стал жить при дворе самого хана и руководить епархиями с Сарая…
Что же собой представляла русская церковь к XVI веку? Даже в начале XVI века Московское княжество имело всего десять епархий: Московская, Новгородская, Ростовская (Ростов Великий, не путать с Ростовом-на-Дону), Вологодская, Суздальская, Рязанская, Смоленская, Коломенская, Зарайская, Пермская. Всего-то!
