«Иоанн,.. приняв благословение от Митрополита и Епископов, сел на коня и повел главное войско из столицы… Шли разными путями к Новогородским границам… Началося страшное опустошение. С одной стороны Воевода Холмский и рать Великокняжеская, с другой Псковитяне (за предательство Новгорода они получат сполна, только осуществит уничтожение Пскова сын Ивана III — Василий. — В. Б.), вступив в землю Новогородскую, истребляли все огнем и мечом. Дым, пламя, кровавые реки, стон и вопль от Востока и Запада неслися к берегам Ильменя. Москвитяне изъявляли остервенение неописанное… Не было пощады ни бедным земледельцам, ни женщинам. Летописцы замечают, что Небо, благоприятствуя Иоанну, иссушило тогда все болота, что от Маия до Сентября месяца ни одной капли дождя не упало на землю, зыби отвердели, войско с обозами везде имело путь свободный…
Новогородский Летописец говорит, что соотечественники его бились мужественно и принудили Москвитян отступить, но что конница Татарская, быв в засаде, нечаянным (внезапным. — В. Б.) нападением расстроила первых и решила дело… Гонимые, истребляемые победителем, утомив коней, бросались в воду, в тину болотную, не находили пути в лесах своих, тонули или умирали от ран… Холмский уже нигде не видал неприятельской (новгородской. — В. Б.) рати и мог свободно опустошать села до самой Наровы или Немецких пределов…»[338]
«Все области Новогородские, кроме столицы, являли от пределов восточных до моря зрелище опустошения, произведенного не только ратию Великокняжескою, но и шайками вольницы, граждане и жители сельские в течение двух месяцев ходили туда вооруженными толпами из Московских владений грабить и наживаться».[339]
Но сии деяния стали только началом уничтожения славянского Новгорода. Далее последовала обычная политика Московии: добивание лежачего.
Вот, что проделал Иван III далее.
«Быв девять недель (1475 год) в Новегороде, Иоанн выехал оттуда со множеством серебра и золота, как сказано в летописи. Воинская дружина его стояла по монастырям вокруг города и плавала в изобилии (?!), брала, что хотела, никто не смел жаловаться».[340]
Однако психология московитов не позволила им смириться, дабы в Новгороде оставалась хотя малая толика богатства и личной свободы. Эти «алчущие» бандиты даже горстке оставшегося славянского населения не позволили жить по своей многовековой воле. В конце 1477 года Иван III снова собирает войско и двигается к Новгороду. В этот раз, окружив город, он говорит откровенно по-московски — кончилась игра — слабого надо добить:
«Хочу властвовать в Новегороде, как властвую в Москве».[341]
И остаток славянского племени кривичей, дабы не быть уничтоженным, вынужден был покориться московским деспотам.
