«В декабре 1569 года он (Иван IV. — В. Б.) с Царевичем Иоанном, со всем Двором, со всею любимою дружиной выступил из Слободы Александровской, миновал Москву и пришел в Клин… Дома, улица наполнилась трупами; не щадили ни жен, ни младенцев. От Клина до Городни и далее истребители шли с обнаженными мечами, обагряя их кровию бедных жителей, до самой Твери… Сонмы неистовых воинов (бандитов. — В. Б.) грабили сей город, начав с Духовенства и не оставив ни одного дома целого; брали легкое, драгоценное; жгли, чего не могли взять с собою; людей мучили, убивали, вешали в забаву… Вышний Волочек и все места до Ильменя были опустошены огнем и мечом. Всякого, кто встречался на дороге, убивали, для того, что поход Иоаннов долженствовал быть тайною для России (Московии. — В. Б.)!
2 Генваря передовая многочисленная дружина Государева вошла в Новгород, окружив его со всех сторон крепкими заставами, дабы ни один человек не смог спастися бегством… Царствовала тишина ужаса…
6 Генваря, в день Богоявления, ввечеру, Иоанн с войском стал на городище, в двух верстах от посада. На другой день казнили всех Иноков, бывших на правеже… Явились воины, схватили Архиепископа, чиновников, слуг его; ограбили палаты, келии, а Дворецкий Лев Салтыков и Духовник Государев Евстафий церковь Софийскую: взяли ризную казну, сосуды, иконы, колокола; обнажили и другие храмы в монастырях богатых, после чего немедленно открылся суд на городище… Судили Иоанн и сын его таким образом: ежедневно представляли им от пятисот до тысячи и более Новогородцев; били их, мучили, жгли каким-то составом огненным, привязывали головою или ногами к саням, влекли на берег Волхова, где сия река не мерзнет зимою, и бросали с моста в воду, целыми семействами, жен с мужьями, матерей с грудными младенцами. Ратники Московские ездили на лодках по Волхову с кольями, баграми и секирами; кто из вверженных в реку всплывал, того кололи, рассекали на части. Сии убийства продолжались пять недель, и заключились грабежом общим; Иоанн с дружиною объехал все Обители вокруг города; взял казны церковные и монастырские; велел опустошить дворы и келии, истребить хлеб, лошадей, скот; предал также и весь Новгород грабежу, лавки, домы, церкви; сам ездил из улицы в улицу; смотрел, как хищные воины ломились в палаты и кладовые, отбивали ворота, влезали в окна, делили между собою шелковые ткани, меха; жгли пеньку, кожи; бросали в реку воск и сало. Толпы злодеев были посланы и в Пятины Новогородские губить достояние и жизнь людей без разбора, без ответа. Сие, как говорит Летописец, неисповедимое колебание, падение, разрушение Великого Новагорода продолжалось около шести недель… Уверяют, что граждан и сельских жителей изгибло тогда не менее шестидесяти тысяч…
Опустел Великий Новгород…»[345]
