«Я говорю здесь (в своей „Истории…“. — В. Б.) о главных, лучших, по крайней мере известнейших списках (летописных сводах. — В. Б.): их находится, может быть, около тысячи в России… Екатерина Великая, страстно любя нашу Историю, первая указала печатать летописи (летописные своды. — В. Б.). Издержали немало денег, но не сделали нужнейшего: исправного ученого свода летописей».[347]
Так и не понял Н. М. Карамзин почему Екатерина II не сделала «ученого свода летописей». А ведь у нее под рукой находились великие умы того времени, историки:
Болтин Иван Никитич, (1735–1792),
Щербатов Михаил Михайлович (1733–1790),
Ригельман Александр Иванович (1720–1789),
Миллер Герард Фридрих (1705–1783) и прочие.
Все было проделано осознанно и целенаправленно — в историю империи запускался величайший «примес лжи», как сказывал сам Н. М. Карамзин.
Вот такие, Солженицын, странности: печатали многие сотни летописных сводов, но «любя русскую историю», не сохранили оригинала «Повести временных лет». Кстати, я должен напомнить Александру Исаевичу, что и сама Екатерина II 29 декабря 1791 года закончила сочинять свой вариант «летописного свода Российской истории». Окончание работы над «летописным сводом» Императрица даже отметила рюмашкой с митрополитом, о чем также поведал нам все тот же статс-секретарь.
Но в 1792 году отчего-то появился в Санкт-Петербурге не исторический труд за подписью Екатерины II, а, так называемый «Львовский летописный свод», за подписью «Летописца Русскаго». Опять, как видим, недоразумение.
Я не стану перечислять еще с десяток великих потерь оригиналов. Секрет состоит в том, что ни один древний оригинал, находившийся в руках правителей Российской Империи, не сохранился.
Интересен и второй вопрос этой дилеммы. Оказывается, летописные своды, как правило, находили те люди, которым они позарез были нужны. И что интересно: каждый находил летописный свод с теми данными, которые и были ему нужны. Так называемый Ипатьевский летописный свод, в 1809 году нашел лично Н. М. Карамзин. И нашел не где-нибудь в далеком древнем монастыре, а в Петербургской Академии наук, под носом у всех.
Послушайте:
«Через несколько месяцев достал я и другой список их: принадлежав некогда Ипатьевскому монастырю, он скрывался в библиотеке С. Петербургской Академии наук между Дефектами».[348]
А «нашел» Н. М. Карамзин именно Ипатьевский свод неспроста. Начав писать в 1803 году «Историю государства Российского», он вдруг обнаружил, что «найденные» до этого времени «летописные своды» не указывали год основания Москвы. Получалась странная картина: Москва оказывалась основанной в период Золотой Орды, при хане Менгу Тимуре, и впервые попала в перечень городов при татаро-монгольской переписи, произведенной в Ростово-Суздальской земле в 1272 году. А в 1277 году в ней появился первый удельный Московский князь — младший сын Александра Невского — Даниил, которому к тому времени исполнилось 16 лет, что являлось, по законам Золотой Орды, признаком совершеннолетия и позволяло получить «ярлык» на княжение.
Н. М. Карамзин, писавший оду Московии, пришел в ужас: Москва и Московия, сколотившая государство, отчетливо демонстрировали свое татаро-монгольское происхождение. Он срочно кинулся «искать» новый свод, и, конечно, «нашел», — он не мог не найти, — так называемый Ипатьевский летописный свод, где впервые указано время основания Москвы в период добатыева нашествия — 1147 год. Как в хорошей сказке или анекдоте!
Такой лжи, Солженицын, в Российской имперской истории сколько угодно:
- ложь об Александре Невском;
- ложь о Дмитрии Донском;
- ложь о славянском происхождении Московии, и прочая.
Вот Вам примеры уже современной интерпретации этой лжи. Послушайте, как сегодня объясняют детишкам в России принадлежность Киевской Руси Московии:
«Так именем и делами Владимира Мономаха и его сына Юрия Долгорукого связана история Киевской Руси с историей России и нашим сегодняшним днем».
Это словоблудие написано в Москве уже в 1993 году.
А вот еще пример сегодняшнего словоблудия для школьников:
