«Ярослав приехал господствовать над развалинами и трупами… Еще на дорогах, на улицах, в обгорелых церквах и домах лежало бесчисленное множество мертвых тел… Восстановив тишину и благоустройство, Великий Князь отдал Суздаль брату Святославу, а Стародуб Иоанну».[99]
Как в то унизительное время стало возможным самовольно заполучить великий княжеский стол — знают одни русские историки. Суздальские селения сожжены и разрушены, народ то ли уничтожен, то ли угнан в плен или, попросту, сбежал в лес — но великий князь, как видим, — «тотчас воссел на престоле». Негоже ведь «великороссу» быть без «государя». Русскому историку ничего не стоит в повествование забросить «примес лжи». Я не говорю о самой концепции повествования. Как видим, даже само изложение текста не содержит элементарной логики.
Нас пытаются убедить, что татаро-монголы всего лишь пришли, пограбили и удалились. Однако это осознанно запущенный «примес лжи» в повествование.
Вспомним, как впервые встретились князья с пришельцами:
«Владетели Рязанские — Юрий, брат Ингворов, Олег и Роман Ингворовичи, также Пронский и Муромский — сами встретили их (татар. — В. Б.)... и хотели знать намерение Батыево. Татары уже искали… не друзей… но данников и рабов. „Если желаете мира, — говорили Послы, — то десятая часть всего вашего достояния да будет наша“».[100]
Как видим, татаро-монголы не были временщиками, они приходили надолго и хотели иметь дань постоянную. Многие Ростово-Суздальские князья приняли эти условия. Я уже приводил слова Л. Н. Гумилева, когда «Прочие города сдались (Батыю) на капитуляцию и были пощажены».
Но во времена Екатерининские подобные мысли «о сдаче» считались греховными и замалчивались намертво. Однако истина состоит в том, что татаро-монголы были рачительными хозяевами и не стали разрушать и жечь сдавшиеся селения и уничтожать их князей. Все они поступили в Ордынское подданство, для чего были оставлены, помимо князей, баскаки и прочие татарские управители.
Послушай, читатель, свидетеля тех времен.
«Башафов (баскаков), или наместников своих, они ставят в земле тех, кому позволяют вернуться (на княжество); как вождям, так и другим подобает повиноваться их мановению…»[101]
Поэтому занятие великокняжеского стола Ярославом Всеволодовичем, надо полагать, происходило совсем по иному сценарию. О чем мы поговорим ниже в этой главе.
Сейчас же постараемся изучить вопрос, где княжил Ярослав Всеволодович непосредственно перед нашествием Батыя. Ведь и в этом, казалось бы, совсем не принципиальном вопросе, в очередной раз, запуская «примес лжи», великорусская элита пыталась скрыть принципиальную истину тех далеких времен.
В действительности, князь Ярослав Всеволодович никогда в Киеве не княжил, а в 1237 году, до нашествия татаро-монгольских войск, тишайше сидел в одном из уделов Владимиро-Суздальской земли.
Вот тому подтверждения из русских источников.
«Ярослав Всеволодович… княжил в Переяславле Русском, Рязани, Новгороде. В 1238 г. после гибели Юрия (брата) стал великим князем Владимирским».[102]
Приведем и второе сему подтверждение.
«Ярослав Всеволодович… По завещанию отца получил Переяславль Залесский… После гибели от монголо-татар Юрия Всеволодовича стал вел(иким) кн(язем) владимирским».[103]
Ни в одном из русских источников не приводится сам процесс занятия стола. Обычная мифология: пришел, увидел, победил.
