В древнем ходе событий необходимо очистить семена от плевел. Русские историки, читая первоисточники (Екатерининская Комиссия), знали всю суть случившегося с князем Ярославом и его братом Юрием, но даже слова об этом не проронили. Все их «сочинения» и должны были скрыть истину, происшедшую в те далекие времена. Екатерининская «Комиссия» и последующие «писатели истории» сознательно умолчали о главнейшем периоде в истории Ростово-Суздальской земли. Ими ни слова не сказано читателям, какие князья «сдались на милость победителей», хотя таких князей было много. Они в словесном мусоре скрыли вопрос о первой встрече то ли во Владимире, то ли в Рязани Батыя и его полководцев с поверженными князьями. Любой мыслящий человек понимает, все ростово-суздальские князья, оставшиеся в живых, еще в 1238 году предстали перед ханом для определения своей судьбы.
Так зачем же и Н. М. Карамзин в своей «Истории», и Екатерина II в своих «упражнениях» запустили «примес лжи» в повествовательный ход событий?
Ответ на этот вопрос в корне меняет изначальные принципы происхождения Московии. Меняет саму суть происшедшего в те годы. Здесь, как говорится, было, что прятать, и было от чего избавляться.
Покорив народ и завоевав Владимиро-Суздальское княжество, татаро-монголы, естественно, не бросили свои завоевания на произвол судьбы. Иначе, какой смысл было их покорять. Вне сомнения, хан Батый после отвода войск с Ростово-Суздальской земли оставил на ней своих управителей.
Тем более мы должны помнить, и профессор Л. Н. Гумилев подтверждает, что большинство селений Суздальской земли добровольно покорились хану Батыю. А, сдавшись на милость победителей, они остались целыми и невредимыми. И не вызывает сомнения, что среди сдавшихся и покорившихся татаро-монголам был и князь Ярослав Всеволодович, сидевший в одном из уделов. Возможно, сдался и Юрий.
Мы должны помнить, что князья, даже не поднимавшие оружие против хана Батыя, а попросту удиравшие от него, были настигнуты на реке Сить и уничтожены. Но среди них князя Ярослава не было.
Вспомни, читатель, «Памятные записки А. В. Храповицкого». Вспомни великое неудовольствие Екатерины II.
Мы не знаем какими поступками и действиями Ярослав Всеволодович завоевал признательность и доверие хана Батыя. Но то, что он сдался на милость хана, не поднимал против него оружия, и не убегал от нашествия — вне сомнений. Иначе ни о каком великокняжеском столе ему бы и мечтать не пришлось.
А сдавшись хану во время военных действий, завоевать его доверие можно было только оказав татаро-монгольскому завоевателю серьезную услугу в деле покорения еще не захваченных селений, то ли советами, то ли своим мечом. Иного, как понимает читатель, — не дано.
Без личного знакомства, не убедившись в преданности князя Ярослава, Батый не мог допустить даже к ограниченной подконтрольной власти неведомо откуда взявшегося человека. Главное, у хана Батыя в этом не было ни малейшей надобности. Он ведь никуда не торопился. Никто серьезно его не огорчал в земле Ростово-Суздальской. Об этом тоже необходимо помнить.
Потому великорусская побасенка типа: пришел, увидел, победил, а в данном случае — приехал из Киева, самовольно занял великокняжеский стол, стал править — рассчитана на несведущих.
Законы Империи Чингисхана подобных вольностей не допускали. Сразу же, после завоевания Владимиро-Суздальского княжества, хан произвел поголовную перепись всего населения. Что лишний раз свидетельствует о четком государственном построении Империи.
Такова история получения Ярославом Всеволодовичем Владимирского великокняжеского стола.
Но в истории с получением «ярлыка» на великокняжеский стол князем Ярославом имеется еще один секрет. Можно назвать тот секрет — явлением откровенного замалчивания. Речь идет вот о чем. Хан Батый, действуя в пределах обычаев и законов своей Родины, даже вполне доверяя вновь назначенному на стол князю Ярославу, не мог полагаться только на его слова.
Князь Ярослав, впервые получая «ярлык» на великое княжение, должен был оставить «в залог» у хана своего старшего сына-наследника. Русские историки об этом умалчивают, а если и говорят, то мимоходом.
Кстати, побывавший в 1246–1247 годах в татаро-монгольской империи Плано Карпини, посол Папы Римского, именно этот факт и засвидетельствовал.
«У Батыя мы нашли сына князя Ярослава…»[104]
И еще более четко:
«У других же, которым они позволяют вернуться (на княжество. — В. Б.), они требуют их сыновей или братьев, которых больше никогда не отпускают, как было сделано с сыном Ярослава…»[105]
Вполне естественным и одновременно — интересным является вопрос: кто же из сыновей князя Ярослава Всеволодовича находился у хана Батыя «в гостях», а вернее — в заложниках?
Интересный вопрос. Скоро и на него мы получим ответ.
