3. У Лызлова не упоминается ни один, так называемый, «летописный свод». Свободно изучив множество архивов, переворочав сотни первоисточников, Лызлов Андрей Иванович, написавший «Скифскую историю», нигде (!!!) не обнаружил ни одного (!!!) из многих тысяч русских «летописных сводов». При этом он в архивах был на сотню лет раньше всяких карамзиных, мусиных-пушкиных и прочих Екатерининских подельников.
Книга «Скифская история», дважды изданная Н. И. Новиковым очень маленьким тиражом, никогда больше ни в царской, ни в большевистской Империи не издавалась. Сам же Н. И. Новиков, успевший издать эту книгу до жестокой екатерининской цензуры, как помним, она последовала 25 июля 1787 года, впоследствии был арестован и надолго посажен в тюрьму.
Для достоверности я должен сказать, что в 1990 году, во время развала советской Империи, в Москве третий раз за 300 лет была издана «Скифская история» ничтожным тиражом в пять тысяч экземпляров. Но это сути нашего исследования не меняет.
До Екатерининского царствования, где-то к 1747 году, была написана еще одна книга: «История Российская с самых древнейших времен». Автором труда стал сподвижник Петра I — Татищев Василий Никитич, живший с 1686 по 1750 годы. Татищев В. Н. был очень образованным человеком своего времени.
Вот что о нем пишет БСЭ, третье издание.
«В 1720–22 и в 1734–37 (годах) управлял казенными з(аво)дами на Урале, основал (город) Екатеринбург; в 1741–45 (годах) — астраханский губернатор».[94]
Татищев В. Н., как понимает читатель, имел доступ не только к государственным и церковным архивам, но и к новым архивам Казани, Астрахани и Сибири. То есть, его книга имела ссылки на многие первоисточники. Но что странно, и эта книга не была издана при жизни автора. Даже более того — Татищеву запретили издавать книгу, заявив о его «политическом вольнодумстве и ереси».
Впоследствии рукописи Татищева исчезли.
Вот что по этому поводу писал еще в первой половине XIX века академик Петербургской Академии Наук П. Г. Бутков.
«История» Татищева издана не с подлинника, который потерян, а с весьма неисправного, худого списка… При печатании сего списка исключены в нем суждения автора, признанные вольными, и сделаны многие выпуски».
Интересно, что книгу Татищева редактировал и издал находящийся на русской государственной службе немец Миллер Герард Фридрих.
Очень странным является и тот факт, что впоследствии русский князь и государственный деятель Екатерининских времен Щербатов Михаил Михайлович (1733–1790 годы), также написавший с позволения Екатерины II свою «Историю Российскую от древнейших времен», обвинил В. Н. Татищева в подаче событий из «несуществующих исторических источников». Странное обвинение.
Учитывая знания и возможности В. Н. Татищева, его многолетнюю государственную службу, как-то не верится, чтобы сей государственный муж нуждался в измышлениях и плагиате. По всей вероятности, здесь другая причина.
Все первоисточники, какими пользовался В. Н. Татищев с 1720 по 1745 годы, к 80-ым годам XVIII века были сосредоточены в архивах за семью замками, в тайниках Екатерины II, куда доступ имели только доверенные лица.
Только принимая во внимание такую ситуацию, становится понятной мысль Екатерины II, высказанная в адрес князя М. М. Щербатова:
«Еще призыван для разговора об Истории: удивлялись малому соображению Князя Щербатова».[95]
Вот так запросто, через год после смерти Щербатова, 1 ноября 1791 года Императрица обозвала князя почти что дураком. Я думаю, читатель догадывается о причине.
Последнее, о чем хочу сообщить читателю в этой главе. Привожу слова работавшего в России с 1761 по 1767 год немца Августа Людвига Шлецера:
«В 1720 г. Татищев был командирован (Петром I. — В. Б.) в Сибирь… Тут он нашел у одного раскольника очень древний список Нестора. Как же он удивился, когда увидел, что он совершенно отличен от прежнего! Он думал, как и я сначала, что существует только один Нестор и одна летопись. Татищев мало-помалу собрал десяток списков, по ним и сообщенным ему другим вариантам составил одиннадцатый…»[96]
