Вероятно, многолетнее совместное пребывание Сартака и Александра (1238–1252 годы) сыграло не последнюю роль в становлении христианского мировоззрения Сартака.
Надо полагать, и хан Берке помнил об анде Сартака — Александре. И если смерть Сартака наступила от яда, то не думаю, что Александра постигла иная участь. Ведь хан Берке понимал — нельзя оставлять после себя живым анду Сартака. А в 1262 году хану уже исполнилось 53 года — предельный по тем временам возраст. И действительно, вскоре, в 1266 году, хан Берке умер. Вот таковы нюансы истории.
Как читатель понимает, наступил черед править братьям и сыновьям Александра Невского. Посмотрим, как они вели себя в земле Моксель и в Московии. А Московия — вот она, уже видна!
В 1264 году великим князем Владимирским был назначен Ярослав Ярославович, следующий по очередности брат Александра. И этот князь «воцарился» на Владимирский стол только с помощью татаро-монгольских войск. Вот как заумно об этом событии говорят русские историки:
«…Ярослав обратился к хану и с его помощью стал великим князем».[136]
Ярослав Ярославович, как и братья, с великим удовольствием водил татаро-монгольские отряды в Суздальскую и Новгородскую земли. Даже по весьма завуалированным «писаниям» Н. М. Карамзина, он проделал такое не менее двух раз с 1264 по 1270 годы. Сначала «успокаивал» Великий Новгород, а позже, вместе с Ордой, воевал брата Василия.
Как ни пытались ханы Золотой Орды утихомирить драчливых Суздальских Рюриковичей, но сии князья, казалось, были помешаны на предательстве друг друга, на диком разбое, на наглом мздоимстве. И песенка князя Ярослава, как вскоре стало ясным, была спета. Младший брат Василий, последний из Ярославичей, подсидел старшего.
«Великий князь Ярослав, следуя примеру отца и Александра Невского, старался всеми способами угождать хану, и подобно им кончил жизнь свою на возвратном пути из Орды, куда он ездил с братом Василием…»[137]
Глядите, даже у Н. М. Карамзина — «великого певчего» российской державности, наружу прорывается чистейшая истина. Отец (Ярослав Всеволодович) и сын (Александр Невский) скончались в пути, возвращаясь из Орды. И, естественно, скончались, будучи отравленными. Обрати, читатель, внимание — нижеследующее нам сообщили чисто русские источники:
1246 год. В дороге, возвращаясь с Орды, умер Великий Владимирский князь Ярослав Всеволодович. Российские историки установили, что он был отравлен монголо-татарами. А Плано Карпини донес нам истину в чистом виде.
1263 год. Возвращаясь с Орды, умер в дороге Великий Владимирский князь Александр Ярославович. Что он был отравлен, русские историки сознательно умалчивают.
1271 год. Возвращаясь с Орды, умер в дороге Великий Владимирский князь Ярослав Ярославович. Что он был отравлен, также умалчивается. Здесь уже кое-что проясняется.
1276 год. Возвращаясь с Орды, умер в дороге Великий Владимирский князь Василий Ярославович. И в случае с этим князем русские историки об отравлении помалкивают. (Об этом князе смотри ниже).
Казалось бы, в тождественных ситуациях происходит смерть князей, но отчего-то русские историки со второй смерти стали замалчивать факт отравления. Ларчик здесь открывается чрезвычайно просто: нельзя объявить отравленного князя святым Русской православной церкви. И тогда по велению российских православных иерархов во все «летописные своды» был запущен соответствующий «примес лжи». Чем не поступишься ради возвеличивания собственных предков-державников!
Вот такими хитрыми, но выверенными мазками и рисовалась российская историческая действительность.
Вернемся к Ярославу Ярославовичу. Именно этот князь вместе с братом Василием сотворили величайшее дело: испросили разрешение у татаро-монгольского хана на основание поселения Москва.
Послушаем историков Российских:
«Ярослав Ярославович… в 1271 г. ездил в Орду с сыновьями Невского и на обратном пути умер».[138]
Русские историки поведали нам, что в конце правления Ярослава Ярославовича разгорелась очередная свара за великокняжеский стол между ним и его младшим братом Василием. Правивший в то время Золотоордынский хан Менгу-Тимур, дабы прекратить грязные доносы Рюриковичей и установить мир в своих Северных улусах, повелел прибыть в Сарай Ярославу, Василию и сыновьям Александра Невского. По монгольским законам сыновья Александра также считались внуками хана Бату, как и сам Менгу-Тимур.
Не стоит забывать следующего нюанса: Батый и Берке были братьями — сыновьями Джучи (старшего сына Чингисхана). Но после смерти Берке, на ханском престоле Золотой Орды снова воссел потомок Батыя, его внук, Менгу-Тимур. А он-то знал, что Александр Невский, став андой Сартака, породнился с родом Батыя.
