Золотоордынские ханы, как любые правители, требовали от своих подданных — Владимирских улусных князей, а статус их был намного ниже татаро-монгольских баскаков, — строгого повиновения законам Орды, четкого сбора и сдачи дани в казну хана, присылки войсковых дружин для участия в военных походах. Князья же были вороваты, и поводы для доноса всегда находились.
Беда народа Суздальской земли состояла еще и в том, что братья Дмитрий и Андрей в своих личных, корыстных целях опирались в Орде на разные военные силы: сначала на законные войска хана, потом на войска отбившегося от ханских рук темника Ногая (военный чин, командовавший 10-ю тысячами войска).
Факты свидетельствуют, что сыновья Александра Невского опирались на опыт отца, в свое время предавшего своего собственного брата, — Великого Владимирского князя, ради великокняжеского стола.
История, как видим, повторилась, но ее оценка и изложение в корне изменились. Таковы методы русской двойной меры.
Уважаемый читатель, я мог бы, пользуясь только русскими источниками, привести множество примеров, как под корень выжигались селения Суздальской земли, как истреблялся народ и его достояние благодаря злому умыслу сыновей Александра Невского. Но не стану этого делать. Приведу лишь последнее описание так называемого нашествия Дюденевой рати, произошедшее в 1293 году.
«Ногай сказал слово, и многочисленные полки Моголов устремились на разрушение. Дюдень, брат хана Тохты, предводительствовал ими, а князья, Андрей и Феодор, указывали ему путь в сердце отечества. Димитрий находился в Переславле, не имея отважности встреть Дюденя ни с оружием, ни с убедительными доказательствами своей невиновности, он бежал через Волок в отдаленный Псков, к верному зятю Довмонту (литовский князь. — В. Б.). Татары шли возвести Андрея на Великое Княжение… Муром, Суздаль, Владимир, Юрьев, Переславль, Углич, Коломна, Москва (Вот она впервые появилась после 1277 года в ряду удельных Владимирских княжеств. — В. Б.), Дмитров, Можайск и еще несколько других… были ими взяты как неприятельские, люди пленены, жены и девицы обруганы. Духовенство, свободное от дани ханской, не спаслося от всеобщего бедствия; обнажая церкви, Татары выломали… медный пол Собора Владимирского, называемый чудесным в летописях… Даниил Александрович Московский (младший сын Александра Невского. — В. Б.), брат и союзник Андреев, дружелюбно впустил Татар в свой город, не мог защитить его от грабежа. Ужас царствовал повсюду. Одни леса дремучие, коими сия часть России (земля Моксель. — В. Б.) тогда изобиловала, служили убежищем для земледельцев и граждан».[146]
Я надеюсь, читатель помнит, что несчастия финских племен Ростово-Суздальской земли начались еще с первого Рюриковича — Андрея Боголюбского. Гляди, читатель, уже второй век огонь и ненависть царят в земле мордово-финского этноса Моксель, не знавшего раньше ничего подобного. А нам ведь усиленно внушали: еще с 1155 года в Залешанскую землю сместился политический и культурный центр Киевской Руси. Величайшая неправда! Если это действительно центр — то он может быть назван только центром мракобесия, варварства, всеобщего предательства.
