Они проявили недюжинные умственные способности, чтобы создать, исходя из самих себя и окружающих животных, новые разновидности. Так, например, высоко ценятся жирафы с женской головой. С ними можно заниматься любовью с балкона и отправиться у них на спине в путешествие. Скрещивание китов со слонами дало смешанное существо, напоминающее кирефандра. Собак с кошками — странное животное, калипсона, который не уживается ни с теми, ни с другими и сбивает с толку своей способностью попеременно лаять и мяукать. Путем скрещивания с морскими животными вывели сирен. Их не всегда можно найти — увы! — на прилавках торговцев рыбой: за их мясом гоняются. Подать сирену на пиру — значит спровоцировать душещипательные мгновения: когда хозяин дома, вооружившись ножом, готовится ее разделать, она начинает петь. И песнь исполнена такой мучительной красоты, что сотрапезники, у которых перехватывает дыхание, молят хозяина остановить свою кощунственную длань. Тот же, ибо у него не всегда есть под рукой рыба на замену, отправляет сирену на кухню, где его застольных дел мастер, залепив уши воском, не позволяет себя разжалобить и в два счета ее обезглавливает. Голову откладывают в сторону, чтобы законсервировать в банке, а к столу подают хвост, к которому, однако, некоторые чувствительные сердца так и не притронутся, тогда как другие во время поста, не терзаясь угрызениями совести, готовы слопать сирену целиком, тем паче что ее невеликий мозг восхитителен на вкус.
Куда сомнительней история с кентаврами. У них это запретная тема, и я бы ни о чем не заподозрил, не наткнись ненароком, когда прогуливался по краю болотины, на облепленный ряской лошадиный скелет: голова несомненно имела лицевой тип или, скорее, костяк человеческого черепа. Вернувшись вечером домой, я между делом обмолвился о находке своей хозяйке, и она-то открыла мне, если можно так выразиться, розовый горшочек. Искусственно осеменив завезенных с земли кобыл, их химикам удалось вывести кентавров. Не легендарного склада — с двойной грудью, как в нашей мифологии, — а настоящих, правильно сложенных кентавров; человеческая голова величаво венчала у них мощный разворот лошадиной шеи. С кистями рук на конце передних лап. Кентавров, которые сразу же приобрели такой успех у местных женщин — они были наделены ошеломляющим членом, — что понадобилось срочно создавать конные заводы, дабы нарастить их производство. Женщины покидали семейный, ежели таковой имелся, очаг и целыми днями носились галопом на спинах у кентавров. Сначала удивленные и как бы отставшие от жизни мужчины с гневом в сердце смотрели, как убегают, причем без всяких надежд на возврат, их жены на этих галопирующих созданиях. Задетые за живое, в ярости, что окажутся вечером у себя дома в одиночестве, в тот час, когда ночные страхи призывают к повышенной близости, в конце концов они отреагировали: с факелами, под покровом ночи, окружили кентавров и оттеснили их к болотам, где все они до единого и увязли. В голосе моей домохозяйки, пока она рассказывала эту историю, еще стояли слезы, из чего я заключил, что отверстая кентаврами в некоторых сердцах рана не собирается затягиваться.
Обманутые собственной выделки кентаврами, не слишком преуспев в приручении паучих, раздавливаемые блохами, они сами не свои до крохотных существ: мне показывали карликовых слоников, китиков для ванны, людишек величиной с куклу. Еще они хотели восхитить меня своими кошками, чуть меньше наших, не спорю, которых после многолетних усилий удалось получить из наших тигров. И поскольку меня удивляло число еще меньших, чем от природы, карликов, которых мне довелось встретить у них: «Они получаются, — объяснили мне, — от осужденных уголовников или военнопленных, чье потомство мы сознательно уменьшили. Сейчас мы на пути к созданию особей, которые будут меньше вашего мизинца». И так как у меня был недоверчивый вид, они отвели меня в окруженный тщательно возведенной стеной парк, где я смог воочию увидеть битву при Марне — в самом разгаре, под оглушающий грохот петард, — целиком разыгранную бойцами величиной не больше мыши. Эта относительность размеров заставляет придерживаться чего-то среднего; как мне говорили, их вещуны приписывают способность иметь душу и даже просто мыслить лицам разве что самых ходовых габаритов, каковые и обеспечивают непреходящий характер вида.
Их коровы величиной с комнатную собачку. С добытым у них молоком дети играют в обед. В основном это одомашненные коровы, и многие используют их для охраны дома: они сломя голову бросаются рогами на попавшегося чужака и способны причинить ему изрядный урон. Поэтому-то у них так мало молочных продуктов. Масло, которое подавала мне моя хозяйка, было сбито из ее собственного молока, а многие простолюдинки рожают и рожают детей для того, чтобы заработать своим маслом на кусок хлеба.