— Да так, ни о чем, — соврал Николай. — Проводишь меня до дома? Хочу отдохнуть после… кхм, испытания.
— Конечно провожу, господин.
Они пошли по тропинке в сторону его хором — неспешным прогулочным шагом, словно парочка на первом свидании.
— Почему именно Страна Потекших Кисок? — вспомнил Грубанов. — По мне — глупое название.
Хьюсти пожала плечами.
— Не знаю, — честно ответила она. — Раньше, пятьсот лет назад, остров назывался Эльфрания, и был един. Но боги разделили его надвое и дали каждой части собственное название. Наверное, чтобы не путаться.
— Помнишь, ты говорила, что у вас с темными разная вера, что вы поклоняетесь разным богам?
Пепельноволосая прикрыла веки:
— Помню.
— А темные боги… забирают темных эльфиек на оплодотворение? И на божественную благодарность?
— На благодатное совокупление, — поправила Хьюсти. — Да, забирают.
— Так может быть, — мужчина огляделся по сторонам и понизил голос, — ваши боги и боги темных… это одни и те же боги?
Хьюсти ответила не сразу. Покусывая губы, уткнулась взглядом в землю.
— Нет, — наконец выдавила она, но Грубанов уловил нотки сомнения в ее голосе. — Наши боги — мужчины, поэтому мы поклоняемся члену, а их боги — женщины.
— Женщины…Как же тогда они делают шуры-муры на небесах?
— Шуры-муры? — не поняла пепельноволосая.
— Размножаются!
— А-а, это… У темных богов, точнее, богинь… тоже есть члены.
— Женщины-богини с членами? — удивился Николай. — Шимейлы?
—?
— Трансгендеры?
— ⁇
— Гермафродиты?
—???
— Футанари?
Хьюсти развела руки в стороны:
— Я не знаю этих слов, господин! В любом случае, тема богов под запретом и нам не стоит ее обсуждать. Или сомневаться в писании. Это ересь.
«Какая-то нездоровая фигня со всеми этими богами», — вспомнив темную эльфийку по имени Маринэ, которая сидела в соседней с ним камере и утверждала, что боги темных — тоже мужчины, подумал он и, решив не развивать эту тему, сказал:
— Ладно, Хьюс, не бери в голову. Мне, видимо, солнце залысину напекло, вот и несу всякую чушь.
— Хьюс? Ты назвал меня Хьюс? — сразу позабыв о богах, рассмеялась эльфийка. — Забавно, господин.
— Почему забавно? Хьюс. Сокращенно от Хьюсти.
— Меня никто никогда так не называл, — пояснила та. — Только Хьюсти.
— Да? Хм… Могу придумать еще пару вариантов, хочешь?
— Давай!
— Хьюи. Хью.
«Имена вроде мужские… Ну и ладно, она все равно не знает», — подумал он и продолжил:
— Хью́стишка! Или Хьюсти́шка, как больше нравится?
— Фу, — смешно скривилась эльфийка, — звучит как чей-то маленький хвост. Такой, знаешь, хвостишка. Или хвастунишка. Но все равно забавно.
— Я так понимаю, сокращенные имена у вас не в почете… К слову, а почему ты называешь меня господином? У меня ведь тоже есть имя!
Эльфийка потупилась.
— Потому что когда называешь по имени, — словно подбирая слова, выдавила она, — то привязываешься к человеку. А я не хочу к тебе привязываться, господин. Вдруг ты не тот самый? Не избранный? Значит, скоро навсегда пропадешь из моей жизни.
Грубанов, который не рассматривал ситуацию с этого угла, призадумался:
«А ведь эльфийка права! Сколько таких „Николаев“ было на ее памяти?»
— Понял, — кивнул он. — Кстати, а откуда на острове появляются… претенденты на избранного?
— Боги отбирают мужчин, которые максимально подходят под этот статус, и приносят их сюда.
— Боги? Приносят? — переспросил Грубанов. — Аисты недоделанные… И что, за столько лет — и ни одного «попадания»?
Пепельноволосая лишь уклончиво хмыкнула.
За разговорами парочка добралась до хором Николая, возле входа в которые привычно стояла парочка поджарых стражниц. Женщины-телохранительницы — настоящее торжество феминизма…
— А убрать их отсюда нельзя? — шепотом поинтересовался он. — Я спать боюсь, мне все время кажется, что они возьмут эти дилдо и… Напрягают они меня, короче говоря.
Хьюсти звонко рассмеялась:
— Нет, господин, это ведь для твоей безопасности! Мы все еще ожидаем нападение темных, поэтому девочки останутся здесь.
Грубанов вздохнул и перешагнул порог.
— Не зайдешь? — обернулся он.
— Нет, господин, отдыхай. Набирайся сил. Завтра тебя ждет насыщенный день, который ты проведешь в попытках овладеть магией.
— Все еще думаешь, что у меня получится?
— Уверена! — подмигнула пепельноволосая, развернулась и пошла прочь.
Николай проводил ее похотливым взглядом и потер слегка напрягшийся «молот» — конкретно на Хьюсти у него по-прежнему «стоял».
На улице вечерело. Поселение светлых эльфиек, со всех сторон окруженное высокими деревьями, стало погружаться в сумрак. По периметру деревушки вспыхнули факелы.
Грубанов предпринял две-три попытки выйти наружу подышать свежим воздухом, но всякий раз дорогу ему преграждали стражницы: «Не положено!»
— Ну и ладно, тогда спать лягу, — когда перед носом в третий раз, словно копья, скрестились метровые дилдаки, в сердцах бросил он. — Меня не беспокоить!
Но спать Николай не лег — на этот вечер у него были совсем другие виды.
План побега родился в голове за секунды. Ну как — план. Идея «вылезти в окно» вряд ли могла именоваться этим громким словом. Скорее, «планишком, придуманным на коленке».
