Она опустилась на колени и стащила с него трусы.
— Ложись, господин! Я все сделаю сама!
«Ладно, пусть попробует, — вяло подумал он и упал спиной на кровать. — Решила удивить меня минетом… Эх, наивная девчонка!»
— Подползи задницей поближе к краю, а то мне будет неудобно… — попросила она. — А теперь немного терпения, твоей сучке надо подготовиться.
Грубанов решил не уточнять, что именно имела в виду эльфийка. Вряд ли что-то особенное. Возможно, ей нужно просто размять губы. Или накрасить их посочнее. Или провести горловую гимнастику… Мало ли вариантов!
— Пожалуйста, закрой глаза и не открывай, что бы ни случилось, — от стола промурлыкала темная. — Обещаешь?
Николай пожал плечами — не открывать так не открывать. И прикрыл веки.
Минуту или две в комнате стояла тишина. Он даже предположил, что его неудавшаяся «соска» по-тихому свалила, как вдруг с середины комнаты… раздалось чавканье!
— Ты там пожрать решила? — рассмеялся Грубанов. — Ну да, самое время!
— Леши, ишбранный! — с набитым ртом пробурчала эльфийка. — Я щищас!
— Ну-ну.
Наконец чавканье смолкло, и возле кровати раздались тихие шаги. Мужчина незаметно приоткрыл один глаз — эльфийка вновь опустилась на колени между разведенных «избранных» ног.
— Так, не подглядывай! — Иримэ кинула ему его же трусы. — Надевай на голову.
— Э… я… не! — замялся Николай. — Нафига?
— Надевай-надевай, а то слово не держишь.
Грубанов, размышляя о том, нахрена он вообще это делает, со вздохом натянул труселя на голову.
«Ты сам хотел чего-то особенного, никто тебя за язык не тянул! Так что терпи», — подумал он и отдал свое тело в полное распоряжение девушки.
Эльфийка осторожно, будто пробуя на вкус рожок мороженого, прикоснулась язычком к головке. Затем, видя, что избранный не реагирует, рывком запрыгнула на кровать и уселась рядом, боком к мужчине. Взяв за руку, погрузила его пальцы в свое капающее соком лоно. От горячей эльфийской «киски» сдутый «молот» Николая начал наливаться молодецкой силой.
Иримэ подалась вперед, прогнулась в спине и стала, словно похотливая кошечка, облизывать головку. «Боец» устремился навстречу открытому ротику…
— А говорил — сегодня не в кондициях! — оторвавшись от своего занятия, захихикала эльфийка. — Нравится?
— Норм, — прохрипел Грубанов и надавил на затылок девушки: — Если бы я хотел поболтать, то поговорил бы с «Алисой»… Соси давай.
Но Иримэ не послушалась. Освободившись от пальцев Николая, сползла с кровати к его ногам.
— Эй, ты куда? — через трусы удивился тот.
— Тс-с, — цыкнула эльфийка. — Молчи и наслаждайся!
Николай, не успев даже уточнить, что имела в виду темная, в следующую секунду почувствовал на головке нечто холодное.
«Так, начинает происходить что-то интересненькое! — от неожиданности вздрогнул он. — Но вот только что это такое? Лед? Руки с мороза? Сердце моей бывшей?»
«Нечто холодное» — под нажимом Иримэ — начало «захватывать» член Николая. Оно насаживалось — медленно, миллиметр за миллиметром, плотно обхватывая эрегированный орган своими холодными стенками.
«Насадившись» почти до самых яиц, «нечто», становясь еще более тугим, пошло вверх, до головки.
И вниз.
И вверх.
И вниз.
На последнем «вниз» к загадочному мастурбатору присоединился горячий рот эльфийки.
Николай застонал. Ощущения от комбинации обжигающего холода и огненной глотки были непередаваемые. Непередаваемо приятные и не сравнимые ни с чем…
А эльфийка наращивала темп. Ее движения становились все более резкими, а заглот — глубоким. Таинственный «мастурбатор» двигался синхронно с ее головой, быстро приближая мужчину к «пику».
Николай не смог долго сдерживаться — обеими руками обхватив темную за затылок, он несколько раз особенно глубоко «натянул» сосущую голову на свой «молот». И мощной струей «выстрелил» ей в горло.
Когда «мана» была выплеснута до последней капли, удовлетворенный Грубанов откинулся на кровать. Выдохнув, стащил с лица трусы, чтобы посмотреть, что за неведомый «мастурбатор» использовала эльфийка. И не смог сдержать удивленный хрип — на спадающем члене болтался… средних размеров грейпфрут! Кожа цитруса была очищена с двух сторон, а в сердцевине проделано узкое сквозное отверстие, слегка разработанное достоинством Николая.
— Охренеть, такого у меня точно не было! — чувствуя стекающие по ногам капли сока, восхитился он. — Пять баллов за оригинальность!
Иримэ встала, подмигнула, и игриво качнула бедрами:
— Обращайся!
Николай, несмотря на все протесты «нетраханной» Иримэ, выставил грейпфрутовую любовницу за порог и запер дверь на замок. Прислонившись к ней спиной, сполз на пол и уставился взглядом в стену.
Он вспоминал события последних дней и пытался найти решение сложившейся ситуации… но не находил. Иногда ему казалось, что ответ на извечный вопрос: «Что делать?» — где-то рядом, витает в воздухе… но это были самообман и неуместный оптимизм.
