— Кстати, я кое-что вспомнил, — обернувшись на червоточину и сделав последний к ней шаг, сказал Грубанов, — в тюрьме у темных вот уже восемьдесят лет томится эльфийка, Маринэ. Проконтролируй, чтобы ее освободили. Если, конечно, темные не сделали этого раньше.
Пепельноволосая согласно прикрыла веки.
— Ну что ж, мне, наверное, пора… Всегда мечтал «уйти» красиво, как в дешевом голливудском фильме, — усмехнулся Николай Юрьевич Грубанов. — Прощай, Хьюс! — И, расставив руки в стороны, завалился назад.
— Прощай, избранный!
Червоточина с радостью запахнула кровавые губы…
Николай падал и падал в бесконечную черноту, словно Алиса — в Страну Чудес. Вот только в адский крокет, как подозревал мужчина, ему сыграть не дадут…
Чем дольше продолжался нескончаемый полет, тем горячее становился воздух вокруг. Он сжигал волосы в носу, проникал в колющие легкие, до мяса плавил кожу…
Грубанов попробовал делать «гребущие» движения руками, чтобы добраться до невидимой в темноте стенки туннеля и каким-то образом замедлить скорость полета, но вскоре плюнул на это дело — далеко внизу появилась маленькая багровая точка. С каждым мгновением точка увеличивалась, приближая мужчину к «земле».
Николай орущей пулей вылетел из туннеля и устремился к полу. До большого «шлеп!» оставалось несколько секунд, но даже их хватило, чтобы он успел «заценить» атмосферу.
Внизу, чуть поодаль, распростерся ад, точнее, вход в него — высокие закрытые врата из костей и черепов. Над вратами расположилась огромная демоническая голова с длинным тонким языком и толстыми рогами, почти упирающимися в потолок.
— Му-уки! Вечные муки ждут тебя здесь! — зыркая по сторонам кровавыми глазами, зловеще шипела голова. — Тебя! Тебя! И тебя! Заходи, грешшшник, отведай адских мук!
На площадке возле ворот столпились скрюченные обнаженные тела, над которыми и насмехалась голова — грешники. Сотня, две, а может быть и больше — рассмотреть с такого расстояния не представлялось возможным.
Грешники как могли жались к воротам, стараясь не попасться под удары шипастых палок, которыми были вооружены краснозадые демоны-надзиратели. Рогатые приспешники Люцифера лениво цокали копытами вокруг толпы и время от времени со смешком охаживали грешников смачными ударами.
Все это Николай увидел за те мгновения, что прошли с момента его «вылета» из туннеля и до момента, как он достиг адского пола.
«Сука, сейчас расшибусь», — за миг до столкновения флегматично подумал он и, мысленно попрощавшись с жизнью, закрыл глаза.
Шлеп!
Обрюзгшее тело Грубанова впечаталось в адскую твердь да так и осталось лежать.
«Не больно! — слушая отдаленный галдеж грешников и вдыхая аромат серы, исходивший от пола, удивился он. — Почему мне не больно? Это же ад, мне
— Вон он! — вдруг послышался неподалеку грозный рык, а за ним — приближающийся цокот копыт.
«За мной, похоже», — понял Николай.
Две пары краснокожих мускулистых рук подхватили новоприбывшего подмышки и рывком поставили на ноги.
— Николай Юрьевич Грубанов? — дыхнув зловонным дыханием, прорычал один из козло-демонов. — Погоняло «Избранный»?
— Ну… да… это я, — промямлил растерявшийся Николай. — Наверное.
— Ништяк, босяк, значицца мы по твою душу! — обрадовался второй демон. — Давай шевели калошами, Люцифер ждать не любит!
Адские прихвостни, между делом словно плетками подхлестывая Николая хвостами, потащили того к вратам, и у мужчины появилась возможность повнимательнее осмотреться вокруг.
К рогатой голове, продолжавшей извергать проклятия и насмешки, вела широкая дорога, вымощенная скользкими блестящими черепами. По дороге, едва переставляя ноги, брели к вратам тысячи скрюченных тел. Точнее, душ, про себя уточнил Грубанов.
«Интересно, а я сам — тело или душа? — пронеслась мысль в его голове. — Если душа… то где мое тело? Неужели оно тоже стало стройматериалом для адских врат и этой дороги? Возможно, сейчас под ногой хрустнул именно
Его внимание привлекли надгробные плиты, плотными рядами высившиеся вдоль обочин. Гладкий черный мрамор, едва переливаясь багровыми оттенками, почти полностью поглощал тусклый адский свет. Фотографии людей и золотистые надписи-фамилии на надгробиях время от времени сменялись, будто невидимый дьявольский блогер «свайпал» загробную ленту местного «Пентаграмма».
«Наверное, надгробия „обновляются“ каждый раз, как кто-то умирает… — подумал Грубанов. — А может быть и нет…»
Больше у входа в ад смотреть было не на что — дальше плит, по обе стороны дороги, распростерся бескрайний океан лавы, что и служил здесь единственным источником света.
Козло-демоны, расталкивая стонущих и скулящих грешников, подтащили Николая к закрытым вратам. Рогатая голова уставилась на «гостя» с несвойственным ей интересом.
— Хо-хо-хо-о! Какие душшши! — прошипела она. — Заждали-и-ись…
