— Ой, какой же ты скучный. «Головы известных людей», — передразнила она. — Это — люденья! Как соленья… только люденья. На зиму.
Николай побледнел еще больше:
— И… и что? Я тоже стану… вот таким? Головой в банке?
— Хм, неплохая идея, тем более злодей ты знатный! Не хуже Чингисхана и Влада Цепеша! Богов убиваешь, — задумалась Люся, но тут же отмахнулась: — Ладно, не бзди, на тебя у меня другие планы.
Грубанов не смог сдержать вздох облегчения:
— К чему тогда этот… показ?
— Просто решила похвастаться своей коллекцией, — пожала плечами демоница. — Я, знаешь ли, вообще многогранная личность. Как бриллиант! Ты знал, что я рисую?
— Кровью?
— Почему же сразу кровью?– возмутилась она. — Раз я демон, то сразу кровью должна рисовать? Расист! — И обиженно отвернулась.
Николай почесал залысину — все творившееся вокруг выглядело неимоверно абсурдно.
— А чем тогда? Ну, рисуешь?
Демонесса глянула на него через плечо и хитро улыбнулась:
— Картину «Желтые круги на снегу» знаешь? Моя работа!
— Желтые круги? На снегу?.. — Мужчина на секунду задумался. — Фу!
Люцифер рассмеялась:
— Знаешь, как было сложно? Это не то что вам, мальчикам — раз-раз, и вот тебе хочешь круг, хочешь самолет, а хочешь — признание в любви.
— Все равно — фу.
— Ну и черт с тобой, убийца богов… — разочарованно хмыкнула демоница и, будто вспомнив что-то, с воодушевлением повернулась к Николаю: — Кстати, насчет богов! Хочешь, кое-чего покажу?
— Мой ответ на что-то повлияет?
Демон-в-юбке взмахнула кнутом. Длинная плеть выписала замысловатую фигуру, и воздух на месте удара расслоился, как изрезанный лист бумаги. В «порезах» проявилось другое помещение…
Люцифер, содрав ткань пространства, ошметками бросила ее на пол, и избранному открылся вид на пыточную камеру. Точнее, на ее главных действующих лиц.
Мелкий, противно смеющийся бесенок скакал возле стула, позади которого стоял мужчина. И не просто стоял! Согнутый пополам, он животом касался спинки стула, а его запястья и лодыжки были крепко привязаны к ножкам у самого пола.
— Не надо. Пожалуйста. Хватит, — низко наклонив голову, стонал пленник.
Бесенок замер, всматриваясь куда-то в сторону и бормоча что-то себе под нос. А затем, тонко и радостно взвизгнув, поскакал за пределы «экрана». Вернулся он спустя несколько секунд с раскаленной докрасна кочергой.
— Пожалуйста. Ну не надо. Умоляю, — продолжал скулить привязанный к стулу мужчина.
Но бесенок был неумолим. Допрыгав до пленника, он — с чувством глубокого удовлетворения на своей «бесячей» роже — по самую рукоять вогнал кочергу в задницу пленника. Тот дернулся и, задрав голову, взвыл раненным в жопу шакалом.
А Николай удивленно вытаращился — он узнал этого человека.
— Августин?
Сарвели, будто услышав свое имя, повернул голову на звук. В глазах бывшего «бога» стояли слезы, а рот его был перекошен от боли.
— Так тебе и надо, засранец! — не смог сдержать злорадства Грубанов. — Будешь знать, каково это — когда против воли насилуют…
Но вдоволь «налюбоваться» процессом он не сумел — ткань пространства стала стремительно зарастать, и вскоре камера с пленником и его мучителем пропала из вида.
Люси, с интересом наблюдая за реакцией избранного, улыбнулась белоснежными клыками.
— Узнал своего старого приятеля, да? Представляешь, этот дурачок, чтобы пару десятков лет не мучиться от анального насилия со стороны эльфов, взял да и повесился. Теперь будет вечность страдать от анального насилия в аду! Какая досада! — беззлобно засмеялась она. — И знай — в его смерти и муках виноват только ты!
— Я не хотел…
Демоница насмешливо фыркнула:
— Да что ты все оправдываешься? Не будь тряпкой! Хотел, не хотел, случайность… — Она на мгновение замолчала. — По-твоему, я кто — владыка ада или Папа Римский⁈
— Владыка…
— Вот! Поэтому ты — молодец!
— Что⁈ — опешил Николай.
— Молодец! — повторила демон-в-юбке. — Красавчик! Так мастерски избавился от «богов»! Знал бы ты, как сильно они бесили меня все эти годы! Как сильно все портили! Никчемные людишки! Посмели приравнять себя к Всевышним!
Грубанов решил не уточнять, каким образом Августин мешал адской владычице, и лишь понимающе кивал в такт ее словам.
— Поэтому я и позвала тебя сюда, — немного остыв, сообщила демонесса. — Хочу отблагодарить тебя. По полной!
— Отблагодарить? Как?
— А что ты любишь больше всего на свете?
Грубанов задумался — себя? Пусть он и «кто», а не «что»…
— Секс! — подсказала Люцифер. — Поэтому моя благодарность — горячий адский секс. Раздевайся!
И игриво хлестанула Николая кнутом.
Николай, подгоняемый плетью и командирскими выкриками демоницы, стащил трусы и, прикрыв срам, нерешительно замер посреди зала. Усмехнувшись, Люси взмахнула рукой, «наколдовывая» рядом с собой стул, а рядом с избранным — широкую кровать.
— Куда-а⁈ — возмутилась она, когда мужчина попробовал опустить задницу на мягкие перины. — Встать! — И вновь хлестанула Николая кнутом.
«Вот же сука красножопая!» — потирая рассеченный бок, подумал тот и пробормотал:
— Может, обойдемся без насилия? Я, знаешь ли, не любитель всех этих бдсм-штучек…
