Японцев было много. Очень много, и впрямь дивизия, если не больше, да еще и при технике. Видать, и впрямь ценили этот объект, если при рушащемся фронте пригнали такую толпу, да еще и не только с барахлом собственного производства. Шерманы, с их характерным силуэтом, он узнал сразу, и по всему выходило, драка будет жаркой. Очень уж много врагов, на них и патронов может не хватить. А главное, перестраиваются на ходу в боевые порядки – видать, издали заметили столбы дыма. А жаль, из засады можно было бы потрепать их качественно.
– Товарищ полковник, – немолодой солдат-пехотинец для краткости привычно чуть повысил его в звании.
– Что случилось?
– А вот вы ответьте на вопрос. Где ж мы их всех хоронить-то будем?
Вокруг жизнерадостно заржали луженые солдатские глотки. Петров тоже улыбнулся. Ну что же, если его люди шутят, значит, все хорошо, уверены в победе. А что субординацию нарушают – так в бою не до нее, там частенько матом не ругаются, им разговаривают. Ну что же, главное, не подпускать врага, чтобы массой не задавил. Пора показать этим, как правильно выразился Менгеле, унтерменшам, чьи в лесу шишки.
А вон, кстати, и сам доктор, легок на помине. И впрямь знаком с военным делом – успел окопаться и теперь осваивается с трофейным пулеметом. Что же, если этот врач умеет лечить не только от смерти, но и от жизни, то сейчас это только в плюс, лишний ствол в бою не помешает. Ну, как говаривал дед-священник, начнем, помолясь.
Заревели орудия, и среди не ожидающих столь теплого приема японцев начали подниматься высокие фонтаны смешанного с землей огня. Бой начался.
Сколько атак они отбили в тот день, семь или восемь, Петров потом даже не мог вспомнить. Они шли одна за другой почти без перерыва. Сложно было даже уловить момент, когда заканчивается одна и начинается вторая. Самыми яростными были первая, когда японцы, видать, еще не сообразили, что противостоит им не горстка десантников, а ударная группа при тяжелой бронетехнике, и последняя. Тогда ощетинившийся штыками вал японцев докатился до самых окопов, кое-где даже дошло до рукопашной. Лишь фланговый удар резервной танковой роты позволил удержаться. Он, да еще тот факт, что японские танки к этому моменту были уже почти все выбиты.
А потом вдруг сразу стало легче. Вначале в уже начавшем подергиваться дымкой заката небе появились самолеты. С земли навстречу им затявкали зенитки, но их было мало, да и точность огня оставляла желать лучшего. Штурмовиков же здесь собралось не менее полусотни. Пройдя на бреющем полете, «летающие танки»[24] выпустили по узкоглазым реактивные снаряды, а вторым заходом щедро полили их огнем авиационных пушек. Следом, включив сирены, уже валились с высоты «лаптежники»[25], а позади японцев невиданными цветками распускались в небе купола парашютов.
На этом все, в принципе, и закончилось. Массовый десант в тылу силами целой дивизии – это вам не хухры-мухры. Да еще когда с воздуха идет настоящее избиение. Японцы это тоже сообразили. Кто уж у них там оказался такой умный, история умалчивает, но, не дожидаясь, пока их возьмут в кольцо, уже порядком избитая японская дивизия рванула прочь, на прорыв. Их не преследовали – слишком устали, да и то, с какой четкостью действовали японцы, говорило о том, что эта часть отнюдь не из худших и управление ею не утеряно.
Петров прошел вдоль своих машин. Танков они потеряли относительно немного. Повезло, японцы практически не имели серьезной артиллерии, а то немногое, что у них было, проиграло дуэль орудиям тяжелых танков. Основные потери были на совести смертников. Ну и еще из-за того, что боезапас танков под конец был практически расстрелян, приходилось действовать в основном гусеницами. Пехотинцам досталось намного сильнее. Хорошо, что пулеметов хватало, своих и трофейных. А к последним еще здесь нашлось в избытке боеприпасов. За одним таким Менгеле и работал. Кстати, а где их эксперт?
Доктора Петров обнаружил в импровизированном госпитале. Устроили его в том самом бараке, где японцы занимались вивисекцией, попросту вышвырнув из одной его половины все, мешающее работе. Операционная, кстати, получилась неплохая, благо с оборудованием у японцев дело обстояло великолепно. Единственно, освещение, но и тут проявила себя солдатская смекалка. Притащили несколько фар с подбитых танков, запитали их от танковых же аккумуляторов. Получилось вполне неплохо.
Менгеле как раз заканчивал зашивать рану одного из стрелков. Длинную, резаную – видать, кто-то из японцев штыком ткнул да промазал, только кожу распорол. Сержант, наверное, получив укол морфия или еще какого-то обезболивающего, сидел, закрыв глаза. Судя по безмятежному выражению лица, он сейчас отдыхал от боли. Еще несколько человек ожидали своей очереди. Услышав шаги Петрова, доктор повернулся, кивнул ему и попросил подождать. Еще через минуту он закончил, и, пока солдаты, исполняющие роль помощников, стягивали гимнастерку со следующего пациента, подошел к командиру:
