"Если у младенца полно татуировок, то ему не место на Шарике? Похоже, ты, Чеки, расист!" - сказал Лысый.
За "расиста" Чеки хотел влепить Лысому затрещину, но подумал, не влепил и сказал: "Ладно! Пошли обратно в институт! Начинается вторая пара!"
Они снова оказались в институте. Шло черчение.
Григорий радостно бил по щеке рядом сидящего Страхова, хотя слова учительницы были обращены не к нему: "Тебе много дано природой! От рождения!"
На самом деле этому парню ничего не было дано, а Григорию всё дано! Огромное пылающее лицо, которое как ёлка: зимой и летом одним цветом.
Григорий орал: "Щас вон из окна вылетишь, пенёк! Не парень! Клоун! Убогий! (Троллейбус какой-то убогий!) А по еб.лищу?!"
Чеки тоскливо посмотрел на это и вспомнил, как этот же Григорий говорил: "В общаге классно жить!"
"Тебе, мерзавцу, везде классно жить!" - подумал и тогда и сейчас Чеки.
Но надо было как-то развёртывать свою Мудрость, своё Правило. Оно не развёртывалось, так как при Григории (народная примета) ни одно Правило не действует. Есть только ужас, холод в животе и тяжесть там же.
Ну, наоравшись, Григорий снова принялся стрелять во всех из водяного пистолета. Вот именно поэтому-то Чеки никогда не садился на паре впереди Григория! Позади - да, смотреть, как монстр бьёт студентов чертежами по голове. Но впереди? Нет, нет и нет!
Однажды сел. Так Гриша вытащил из кармана Чеки перчатки и пустил по рядам! И обозвал Чеки, когда тот попросил вернуть перчатки.
Ладно! Всё хорошее обычно заканчивается. Дико посмотрев, как Григорий прицепил на спину Лысому в Пальто записку: "Пни меня!", Чеки стал собираться домой. Хорошего по-немножку!
Лысого, конечно, тоже нельзя было оставлять тут, хотя из-за влияния Григория Лысый совсем испортился: разговаривал басом и всех презирал. Хорошо бы, конечно, ехать домой без него!
Так Чеки и сделал. Он ехал и смотрел на дома. "Сквозь грязь в окне трамвая смотрю я на дома! Я - Гриша чумовая, а попросту чума!" "А завтра вновь далёкий рейс! Я зла не помню, опять к нему приду!"
"Кстати, как пишется: приду или прийду?" - Чеки тупо уставился на рисунок босой ноги на стекле троллейбуса убогого.
И вспомнил, как студенты нарисовали свастику на доске! Это был именно тот придурок Дима, который раз пришёл в погонах и заорал Грише: "Пойдёшь в армию!"
"Это ты второй раз пойдёшь за меня!" -заорал Гриша.
А потом этот Дима "дрался" с Ревазом. Ну не дурак? Он-то свастику и нарисовал.
А на немецком у Чеки была прекрасная учительница! Умная, красивая. Реваз, было, сунулся за ней ухаживать.
А Гриша, войдя в класс, потрепал Ногу (парня из Ногинска) за ушком.
Она, учительница, увидела свастику, но ничего не сказала. А могла разозлиться.
Вообще, про немцев Гриша говорил: "Дураки!"
А про Еленина: "Свой парень!" Потому что тот тоже пил пиво.
Ну ещё можно вспомнить его в походе на "картошке". Тоже всех обкидал картошками: "Как говоришь с офицером?"
А когда Страхов по пьяни на.сал в углу комнаты, заставил его убираться. То есть, Гриша был не только вредоносный. Иногда его злобные таланты были всем на руку. Хотя, конечно, это было очень смешно: робкий Страхов такой...
Робкий-робкий, а малышам-десятилеткам чуть не врезал по ж.пам, когда играли в футбол в парке. Это была такая физкультура. Малыши рядом играли в хоккей и тоже стали обзывать друг друга: "Дурак!" при виде Гриши.
А однажды вообще какой-то монстр-чёрный парень влез играть в футбол вместе со всеми! Какой-то вообще просто так прохожий, не из интститута.
Ну, Гриша-то при нём Страхова-то унизил и "подрался", и чёрный этот тип преисполнился уважения к рыжему Григорию! Потому что рыжему как солнышку, даже ещё ослепительнее!
"Пойду поучу их играть!" - про каких-то теннисисток на корте. Да! Иди! Монстр! Они шарахнутся!
Итак, Чеки ехал на убогом троллейбусе в свою Мертовожоровку. Да нет, нет. Куда же? В Гонконг? А может, и в Гонконг! Может, там у Чеки база!
Чеки забросил портфель с учебниками в угол и погладил Кота Мурзыка: "Радуйся, Кот, что я тебя не убиваю!" ("Чеки! Не ссы, не убью!" - и с этими словами Григорий положил руку на плечо Чеки. "Я об этом и не думал," - подумал тогда Чеки.)
Но шизофрения такая навязчивая штука, что везде мерещатся убийства! Сбросить на голову Грише кирпич! Задавить Кота! А чего он всё смеётся? Всё ему смешно: и летающая по комнате рука, и то, что Чеки пострадал от якудз и стал носить повязку на глазу, аки Кутузов! Получил в глаз.
Не от Гриши. Грише было на это наплевать. Он как бросался на потоке снежками из окна или напяливал на других дранный противогаз, так и натягивал.
Один раз на себя и сидел так. Понимаете? Противогаз рассчитан на среднестатистического солдата. А у Гриши рожа длиннее в два раза!
Наконец, терпение Чеки лопнуло, и он ушёл из института навсегда! К чёрту всягого Григория, к чёрту обучение, привет, армия!
Про армию ещё рассказывал Миха: на призывном пункте пьяные драки, и спишь под лавкой. А в армии в противогазе бух! в берёзу! Здорово! Стёкла запотели. Или все так и норовят повеситься. Короче, здорово!
