"Ну, как говорится: давайте её обреем! Дети, как говорится, когда вырастут, поймут нас! Да они и сейчас нас поймут, так как и так небритые! Гладкие!" - сказал д,Ратаньян и приступился к Миледи!
От неё тоже плохо запахло, как и от детей, наверное, от перепуга. Или это показалось? Ветер принёс ядовитые испарения от химического завода или сливных вод ("Ради Бога, не плавайте здесь!" и "Дети стали гадить оранжевым дерьмом после плавания тут!").
"Да! Это от завода!" -подтвердила Миледи, втихаря снимая свои обгаженные трусы и развешивая их на рее баркаса, на котором-то всё и происходило. Ну или на китайской джонке, на которой тоже есть рея. Если нет, то мы её придумаем, так как трусишки должны-таки подсушиться!
Ну, пока Миледи с голым задом занималась этим делом, гвардецы тупо смотрели в сторону химзавода и ничего не заметили.
"Вуа ля! Вот и я!" - пощёлкала пальцами Миледи перед их носами, чтобы вернуть в реальность.
"Чего? Ах, да! Ты! Ты, конечно, тоже плавала там и после гадила оранжевым дерьмом!" - сказал д,Ратаньян-оглы.
"Я? Да нет! Это были чисто мужские игры!" - рассмеялась Миледи, посматривая на рею: не запутались ли её панталоны? Кстати, они были как парашюты, и могли запутаться.
"Да! Женщина никогда не победит мужчину!" - сказал Отоз-ака. - "Даже такого тупого, как этот швед!"
"Говоришь о де Варде?" - спросил Арахис-джан.
"Да!"
Эти нехитрые слова как бритва резали сердце Миледи, у которой де Вард был любовью всей жизни, мужчиной всего романа, усы и шпага - всё при нём! Но для конспирации она должна была крепиться и молчать.
"Де Варда?" - спросила только она. - "А это что за самец?"
"Ну как же? Ты, раз работаешь на Центросоюзном переулке, должна его знать! Это тот ковбой, который влачит жалкую вязанку дров с первого на четвёртый этаж на своих плоскостопных ногах и обивает все пороги, чтобы его перевели на первый этаж! И у всех, у всех старческая кровь стынет в жилах при виде него! Кстати, он по совместительству ещё и отважный матрос с французского крейсера "Чижик"!" - сказал д,Ратаньян-ака.
Миледи мечтательно закатила глаза, так как это был полный портрет, полное описание её де Варда. И чуть не сказанула лишнего:
"Ну не правда ли? Он такой милашка!"
"Кто?" - спросил Арахис-бек.
"Конечно, крейсер "Чижик"!" - поправилась Миледи. - "Вот только, он, по-моему, не французский, а узбекский!"
"Да! Точно! Узбекский!" - хохотнул д,Ратаньян, из чего мы делаем вывод, что гвардейцы не только токсичны, но ещё и экономичны. Пошлы, это да. Могут хохотать над святыми чувствами разных Миледей.
"Расскажите мне о службе на "Чижике"!" - попросила Миледи, чтобы перевести разговор в более безопасное русло. - "А я пока помою свои белоснежные ножки в Хуанхэ!"
Ну, гвардецы переглянулись: ну, женщина, дура, волос долог - ум короток, пусть моет, всё равно у нас на неё ни у кого не стоит, так как Квитанция, ЖКХ, вообще удивительно, если у кого-то на неё встанет. Да и ноги у неё не белоснежные, а кривые.
И Отоз-джан начал рассказ:
"Дело было в туманном 1647-ом году! Я тогда любил одну стерву, она мне испортила всё лето, да и потом лета портила, подсылая отравленное шмутьё и вино! Звали её... звали её..."
"Миледи Здвинтер!" -подсказала Миледи, поглаживая свои ноги и думая: "Что за кретин? Мало я тебе лет попортила!"
"Да! Точно! Миледи! Правда, не помню, как она выглядит! Кажется, рыжая..."
"Нет, пегая!" - сказала Миледи, покручивая свой рыжий волос.
"Может, и пегая!" - согласился легко Отоз-джан, так как дело было давнее и полузабытое. - "Она была такая б.ядь! В койке полное дерьмо!"
"Да нет!" - не выдержала Миледи. - "В койке она была чудо!" Но тут же осеклась: "Простите! Это я так... своим ножкам!"
И снова принялась разглядывать их со всех сторон и мыть.
"Да нет! Ерунда! В койке - полное дерьмо! Лежала как бревно, а потом просила 200 франков за услуги!" - Отоз-бек.
Миледи подняла глаза в высь: один Бог может рассудить Отоза за подобную инсинуацию. А она-то помнит ночки шальные, когда Отоз-ака от безумных ласк бывал пьян! Правда, пьян он бывал и без всяких ласк. И вообще, его до опьянения могло довести и бесчувственное бревно-Миледи в койке.
"Да! Я бывал пьян! Бывал!" - злорадно сказал Отоз-джан. - "Но только по делу и только в ознаменование наших самых больших праздников! Сочельник! День Благодарения! (Кстати, именно в День Благодарения я решил избавиться от подобной Ми-б.ляди, напихал ей яблок в задницу, подал к столу и объявил, что это инопланетянин! Так, кстати, и избавился! Больше я её не видел!)"
"Сволочь паршивая!" -пробормотала Миледи, вытаскивая у себя из зада сейчас яблоко. - "Палач! Менгеле! Но продолжай!"
"Итак, яблок! Сказала бы спасибо, что не груш и не тыкв! И особо: не арбузов! Так как, если бы арбузов, то это было бы нечто простое и стильное!
А с инопланетянами у нас в Китае разговор короткий: если ты добрый инопланетянин, то садись со мной: я чай пью - и ты пей! Я картошку лопаю - и ты лопай!
А если злобный и залез на крышу нашего национального домика под названием..."
"Сакля!" - подсказала Миледи, кончила мыть ноги и принялась подмываться!
