«Прощай, любимая! Я всего лишь маленький человек, встретившийся тебе в твоей вечной жизни. Скоро ты забудешь меня. Что моя жизнь по сравнению с вечностью?»
Хома почувствовал, что ему стало трудно дышать. Никогда еще ему не было так тяжело. «Может быть, я умираю?» – подумал он. Вспомнил бабушку, с которой не успел попрощаться. Она умерла, когда он учился на третьем курсе. Вспомнил родителей, осиротивших его одновременно. Когда родители погибли, Хоме было всего пять лет. «Мужчины не плачут», - твердила ему бабушка, потерявшая в тот день дочь и зятя. И он не плакал. Папа не справился с управлением на скользкой зимней дороге. Его машину вынесло на встречную полосу и бросило под колеса огромного «КАМАЗа». Папа спешил отвезти маму в город, в больницу. У нее отошли воды. Так они и погибли все вместе, в один миг: мама, папа и неродившийся братик Хомы.
«Мужчины не плачут», - сказала бабушка Сереже. И он не плакал. Смотрел с каменным лицом, как засыпают могилу родителей, и не плакал. Все вокруг плакали, чужие люди рыдали. А он прижимался к бабушке и молчал. Люди плакали, глядя на застывшего от горя ребенка.
Внезапно Хома почувствовал, как слезы потекли из его глаз. Он не оплакал родителей, брата, бабушку. Тогда он не уронил ни слезинки. Слезы камнем лежали на его сердце, давили его. Запоздалые рыдания вырвались из его груди. Он вновь почувствовал себя маленьким мальчиком, пережил трагедию, обрушившуюся на него в пятилетнем возрасте.
Теперь дышать стало намного легче. Как будто тяжелый камень, давивший его много лет, свалился. Хома сел на скамейку, где целую вечность назад сидела Халимар. Нежно провел рукой по деревянной доске.
Кто-то бесшумно подошел сзади и закрыл ему руками глаза. Эти дивные пальчики он узнал бы и через тысячу лет.
-Хома! Ты плачешь, Хома? – на скамейку рядом с ним опустилась Халимар. – Вытри нос!
Халимар протянула ему носовой платок. Хома послушно высморкался. Платок куда-то исчез, как будто растворился.
-Халимар! Ты вернулась ко мне!
-Конечно! Я теперь свободный джинн! Где хочу, там и живу! Ты же освободил меня. Я могу жить здесь хоть сто лет. Ты рад?
-Не знаю, буду ли я рад, когда стану дряхлым стариком, но сейчас я рад безумно! Я чуть не умер от горя, когда ты улетела! – признался Хома.
-Пошли домой, - предложила Халимар.
-Пошли, - согласился послушно Хома. – Я так устал! На меня так много всего навалилось сразу, и горе, и радость. А я всего лишь человек.
-Пойдем, любимый! Хотя ты мне больше не повелитель, я буду послушной, как прежде, - кротко сказала Халимар.
-С трудом, но верю, - сказал Хома. – И что мы будем делать дома?
Они поднялись по крутой лестнице на третий этаж и вошли в квартиру.
-Ты будешь спать, а я буду оберегать твой сон, - пообещала Халимар.
-А от кого его оберегать? Разве нам что-то угрожает?
-Надеюсь, что нет. После того, что случилось с Ибрагимом, он уже никогда не будет меня похищать. Может, у тебя есть тайные поклонницы, которые будут пытаться тебя украсть?
-Нет! – засмеялся Хома. – Никого у меня нет и никогда не будет. Мне нужна только ты.
-Ты абсолютно уверен в этом?
-Аб-со-лют-но!
-Тогда тебе придется купить новый диван. Спать с тобой на этой рухляди я не собираюсь, а в бутылке ночевать сегодня я тоже не хочу. Ведь я теперь свободный джинн!
-Халимар! Так поздно не работает ни один мебельный салон. Может, поспишь сегодня со мной на этом стареньком диване?
-Ни за что! Каким ты был, Хома, таким и остался. Тебя ничему не научило общение с джинном.
Внезапно посреди комнаты появился белый диван. Он занял все свободное место между продавленным диванчиком Хомы и старым комодом.
-Халимар, почему ты не сделала это раньше? – удивился Хома.
-Это мое, - указала на белый диван Халимар. – А это – твое. Теперь ты мне не господин и повелитель, мы просто добрые соседи.
-Соседка! А можно, я приду к тебе сегодня в гости? – робко спросил Хома.
-Конечно! Конечно, приходи. Можешь сделать это прямо сейчас. Немедленно!
Хома прыгнул на белый диван. Откуда-то с потолка на него свалилось легкое одеяло. На голову упала подушка.
-Ты теперь всегда будешь со мной? – шептал Хома на ушко Халимар. – Ты не будешь убегать от меня в свою бутылку?
-Буду! Если ты будешь мне мешать спать! Закрывай глаза и спи. Мне завтра рано вставать.
-Вот как? А зачем тебе рано вставать? Признавайся! – потребовал Хома.