«Мне ты можешь ничего не доказывать, - подумала Халимар. – Я и так знаю, что ты лучше всех».
-Сначала себе докажи, а я подожду, - сказала вслух.
С этой самой минуты Хома все свое свободное время отдавал живописи. Если бы Халимар не заставляла его есть, спать и ходить на работу, он бы и об этом забывал. На то она и муза: все должна помнить.
Глава 22-27
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВТОРАЯ: ПОСЛЕДНЕЕ ЖЕЛАНИЕ ХОМЫ
«Теперь я знаю, что буду писать. Я видел Халимар на Эване. Счастливую и смеющуюся. Больше никто из ныне живущих людей не удостаивался такого зрелища. Я должен рассказать всем, что я видел».
-А стоит ли? – подслушала мысли Хомы Халимар. – Зачем показывать это миру? У мира есть другие заботы.
-Что ты имеешь в виду?
-Ничего конкретного. Но, глядя на обилие разноцветных лоскутков на улицах, можно предположить, что миру нет никакого дела до лох-несского чуда и до меня, девушки-джинна!
-Я не соглашусь с тобой! Это все – суета, а чудеса будут вечно. Как и ты, Халимар. Ты – самое большое чудо.
-Никакое я не чудо! Я самая обычная девушка-джинн.
-А Эван – самый обычный бронтозавр. А если вас объединить, то получится самая необычная картина.
-Ты помнишь, как выглядит Эван? Может, слетаем еще раз в Шотландию? За вдохновением!
-Ты права. Тебя я смогу нарисовать в любой момент, пока ты здесь. А вот Эвана, когда ты улетишь, я больше не смогу увидеть.
-А если я улечу, и ты не успеешь закончить картину? Кто же тогда будет тебе вместо меня позировать?
-Никто. Во-первых, у меня полно эскизов. Во-вторых, у меня уже есть готовая картина. А в-третьих, я вижу тебя, даже когда закрываю глаза.
-Но с закрытыми глазами рисовать неудобно, - заметила Халимар.
-Ну, что ж, тогда я буду смотреть на картину.
-Чудесная картина! Мне очень нравится. И совсем не видно, что ты бессовестно передрал сюжет у своего коллеги!
-Ничего я не передрал! Какой у него сюжет? У него просто «Ковер-самолет». А у меня – «Хома и Халимар летят в Шотландию».
-Хома! Ты настоящий художник! Я уверена, что если бы ты выставил это на продажу, отбоя не было бы от желающих приобрести.
-Я ни за что не соглашусь с ней расстаться! – твердо сказал Хома.
-Не хочешь продавать – подари кому-нибудь. Какому-то музею, театру, кинотеатру, школе! Все равно, кому! Главное, чтобы люди видели это! – настаивала Халимар.
-Может быть, когда-то я подарю ее, а может, даже и продам. Мне не нужно материальное подтверждение того, что ты есть в моей жизни. Но пока я хочу, чтобы картина оставалась в этой комнате.
-А как же слава, признание? Ты хотел этого.
-Хотел! Я хотел, чтобы на меня не смотрели, как на неудачника. Хотел нравиться девушкам. Хотел иметь много денег.
-А сейчас?
-А сейчас мне все равно, кто обо мне что думает. Главное, чтобы ты восхищалась моими картинами. Мне это приятно.
-Ой, Хома! А мне как приятно это слышать! Я восхищаюсь твоими картинами, не побоюсь этого слова. А тобой я восхищаюсь еще больше! И чтобы полет в Шотландию не остался твоим единственным шедевром, полетели туда снова! Эвана срисовывать с натуры.
-Полетели! Только не очень быстро: полет сам по себе приятен, а не только конечная его цель, - вспомнил Хома слова Халимар.
-Наконец-то ты это понял, - обрадовалась Халимар.
Туфля стала медленно увеличиваться до размеров небольшой лодки.
-Садись, Хома! Пристегни привязные ремни! – скомандовала Халимар.
-Что-то новенькое! Раньше здесь этого не было! – заметил новшество Хома.
-А еще раньше и тебя не было.
-Тебя тоже когда-то не было, хоть ты и будешь жить вечно, - напомнил Хома.
-Это очень странно! Если я буду жить вечно, значит, я должна была бы быть всегда. Что-то не так. Где я была, когда меня не было?
-Наверное, там же, где и я. Летали бестелесными во Вселенной и ни разу не столкнулись…
-Лбами, - подсказала Халимар.
-Лбами, - повторил Хома. – У нас тогда просто лбов не было, а так бы обязательно столкнулись. Не может быть, чтобы мы с тобой раньше не встречались. Мне кажется, я знаю тебя давно, еще до того, как родился, - задумчиво сказал Хома. – Халимар!
-Что, Хома? – с надеждой спросила девушка.
-Только никакого воровства! Высади меня где-то у супермаркета, я куплю нам что-то поесть в дорогу.
-Ах, оставь! Я тебя сама накормлю. У тебя осталось только четыре желания. Не буду же я их забирать у тебя из-за какого-то угощения в лодке!
-Но забирала же! – напомнил Хома.