Дети джиннов не растут на деревьях. Как, впрочем, и дети людей. Но люди почему-то своих детей называют то плодами, то цветами. «Ребенок – плод любви». «Дети – цветы жизни». Джинны никогда не позволяют себе такие высказывания. Маленькие джинны – не плоды, а тем более, не цветы. Это маленькие монстры с чудовищными, отвратительными характерами, способными вывести из равновесия самого уравновешенного взрослого джинна!
Маленьким джиннам разрешено делать все: портить мебель, одежду, писать натюрморты на новых обоях, съедать сразу по целой коробке шоколадных конфет, обстригать котам усы, а кошек дергать за хвосты. Детям позволяют делать все. И это не специальная педагогическая методика, это – жестокая необходимость. Детям просто ничего нельзя запретить. Бесполезно! Они вредные и непослушные. И только тогда, когда они в изнеможении сваливаются от усталости и засыпают, не успев смыть со своих рук и лиц следы своей преступной деятельности, родители-джинны могут полюбоваться ими и рассмотреть, чьи черты унаследовали их малыши.
За пару секунд родители наводят порядок в разгромленном мире детей. Склеивают то, что еще можно склеить, чинят то, что еще можно починить, ремонтируют то, что еще поддается ремонту. И навсегда прощаются с теми предметами, которые уже не подлежат ремонту, починке, химической чистке и стирке.
Когда дети достигают, наконец, совершеннолетия, их одевают, обувают, находят для них подходящий сосуд – и отправляют на Землю, чтобы они пару веков учились уму-разуму и помогали людям осуществлять сокровенные мечты.
Самые смелые и дерзкие мечты, самые немыслимые желания помогают осуществить джинны тем людям, которые на некоторое время становятся обладателями чудесного сосуда.
Традиционная форма ответа на поставленную задачу – «Слушаю и повинуюсь, мой повелитель!»
После того, как юный джинн выполнит тридцать три желания тридцать третьего владельца своей бутылочки, он может вернуться в семью. Теперь он уже не шалит, ничего не портит, не разрушает, не разбивает и не рисует на самых неожиданных местах. Родители радостно заключают его в свои объятия.
Параграф 3.
Любовь и брак
Люди, имеющие вторую группу крови, считают, что браки на небесах завершаются. С полной ответственностью за свои слова заявляю: браки на небесах совершаются».
-Халимар! Мы только поженились, - не выдержал Хома, - а ведем себя так, будто живем вместе уже двадцать лет.
-Откуда тебе знать, как ведут себя люди, прожившие в браке двадцать лет?
-Ну, я так представляю: она печатает учебник, а он что-то читает.
-Это не о нас! Я сейчас тебе покажу, что мы будем делать через двадцать лет.
Халимар переместилась плавно по воздуху и нырнула под одеяло. Хома послушно оставил чтение и последовал ее примеру. С одной только разницей, что не прилетел, а пришел своим ходом. И совсем не для того, чтобы пожелать Халимар спокойной ночи.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ЧЕТВЕРТАЯ: ОБ ИБРАГИМЕ
Ибрагим медленно шел по улице и думал, так ли он действительно любил Халимар. Он давно понял, что она никогда не ответит ему взаимностью. Еще тогда, когда она бегала с ободранными коленками по синей траве, Ибрагим знал, что она не для него. Вокруг нее всегда было полно друзей, она всегда была в центре внимания. Ибрагим, скорее всего, завидовал ей. Сам хотел быть лидером и заводилой, как Халимар. А с ним никто долго не выдерживал общения. Ни в какие игры не мог найти он себе партнера. Если кто-то играл хуже, чем он, Ибрагим смеялся и делал замечания. Если же кто-то играл лучше, Ибрагим злился и сам первый прекращал игру. Ему нравилось только побеждать. Скорее всего, именно поэтому он и возжелал Халимар. Для него она просто стала воплощением его детской мечты о победе. Иметь возле себя Халимар в качестве послушной и заботливой жены – это означало для него утереть нос всем своим сверстникам.
Зачем она нужна была ему? Сейчас Ибрагим понимал, что у Халимар далеко не ангельский характер. Постоянные шуточки, розыгрыши! Характер несносный! С такой женой хлопот не оберешься. Зачем она нужна была ему? Если бы можно было все вернуть! Он бы ни за что не приблизился к ней, пусть бы морочила голову своему бездарному художнику.