«А я бы вернулся в Страну Свободных Джиннов, нашел бы подругу, женился и жил бы себе нормальной вечной жизнью. А что сейчас? Как я смогу вернуться в ССД обесчещенный? Как я взгляну в глаза своим родителям, сестрам и братьям? А как они потом будут смотреть на меня? Нет, лучше здесь!»
Ибрагим мог бы остаться жить у Аркадия. Но не захотел. Там все напоминало ему о том, что произошло. Ибрагим мог бы наколдовать себе все, что угодно. Ведь он по-прежнему оставался джинном. Но после того, как он лишился своих золотых туфелек, что само по себе было большим позором для джинна, у него опустились руки. Ему ничего не хотелось. Махнул на себя рукой и стал потихоньку опускаться.
Был он по-прежнему молодым и красивым, как все джинны. Высокий брюнет с карими глазами, с чертами лица, способными свести с ума любую девушку на земле и на небесах. Но в старой одежде, босиком, с отросшими волосами, небритым лицом и тоской в глазах он вызывал только жалость и отвращение.
Он мог бы в одну секунду сменить одежду, сделать новую обувь вместо потерянных навсегда золотых туфель, но не хотел. Не ел, не пил. Просто ходил по улицам бесцельно или сидел в сквере на скамейке. Ел только тогда, когда случай посылал ему какую-нибудь добрую старушку, делившуюся с ним булочкой или пряником.
Ибрагим опустился на скамейку в парке. Его босые грязные ноги привлекали внимание и вызывали у людей недоумение. На его скамейку больше никто не садился. Он уже привык к этому. И даже рад был, что рядом никого нет. Вдруг на скамейку села чистенькая старушка, от которой так приятно пахло. Очень аккуратная старушка, модная старушка, в розовых брючках и бежевой блузе.
-Проблемы? – спросила она без предисловий. – Может, я смогу чем-то помочь?
-Ненавижу стариков и старух! – сказал Ибрагим.
-Я сама их ненавижу! – совсем не обиделась на него старая женщина. – Вечно жалуются на болезни, говорят только о своих внуках. Как будто в мире больше ничего интересного не осталось! Я, например, очень люблю ходить в кино, и делаю это регулярно, раз в неделю. Вы любите ходить в кино? Пожалуй, нет. Босиком в кинотеатр вряд ли пустят. А хотите, я куплю вам туфли? Тогда вы сможете сходить в кино!
-Мне уже никто и никогда не сможет вернуть мои туфли, - с горечью произнес Ибрагим.
-Ваши – нет. Но можно купить другие. Какой у вас размер обуви?
-Я не знаю, какой у меня размер. Для меня размер не имеет значения.
-Тогда вы посидите здесь, а я скоро вернусь!
«Зачем она делает это? Какое ей дело до того, что у меня нет обуви? Какое ей дело до того, что я голоден или мне холодно? Я ведь ясно дал ей понять, что ненавижу стариков, в том числе и ее.
Внезапно Ибрагиму в голову пришла мысль, что не так уж и уродливо морщинистое лицо. И выцветшие от старости глаза людей бывают добрыми и лучистыми.
Старушка вернулась через тридцать минут. В руках она держала картонную коробку.
-Вот! Нравятся? – она протянула Ибрагиму пару кожаных туфель. – Это еще не все. Вот носки, чтобы ноги не натирать. Надевай!
Старушка незаметно для себя перешла на «ты».
-Не стесняйся! Считай, что я даю это тебе в долг. Вернешь, когда сможешь. Ты теперь совсем другим человеком себя почувствуешь. Вот увидишь! Это волшебные туфли.
-Что ты знаешь о волшебных туфлях, старуха?! – горько рассмеялся Ибрагим впервые с того момента, как его прекрасные золотые туфли разлетелись вдребезги.
Тогда он собрал золотые осколки, сложил в мешочек и до сих пор носит его на груди.
-Да, да! Не смейся! Поверь, что чудо произойдет – и оно произойдет. У меня сын пропал. Три года его не было. Не звонил, писем не присылал. Я верила, что случится чудо, и он вернется. И что ты думаешь? Я была не права? Он вернулся! Оказывается, он отработал сезон в какой-то артели старателей. Плохой артели. Он отработал честно, а его выгнали и ни копейки не заплатили. Он три года домой шел! За тарелку похлебки на работу нанимался к людям. Некоторые люди жалели его, давали денег и кормили. Другие – в лицо плевали. Как будто не понимали, что жизнь может иногда человеку такой фокус показать! Никто не должен относиться к человеку жестоко! Жестокость может вернуться к тебе увеличенная во сто крат. И вот мой сын вернулся домой. Правда, жена его за три года себе другого нашла. Но это не страшно. Теперь у него новая жена. А у тебя есть жена? - – спросила старушка?
-Была невеста. Но она другого полюбила. Бездарного художника.