– Чего надо? Заглядывает тут, вынюхивает! Или стянуть чего хочешь?
Заметив на поясе охранника газовый пистолет и глядя, как тот с наглым видом помахивает электрошокером, Дин Гоуэр вспыхнул:
– Выбирай выражения, сынок!
– Что? Что ты сказал?! – воинственно подступил к нему молодой охранник.
– Я сказал: «Выбирай выражения, сынок!»
Большой человек в системе общественной безопасности, прокуратуры и суда, Дин Гоуэр привык, что его слушаются. А тут его грубо и развязно останавливает какой-то охранник. Прямо руки зачесались, и стало так гадко на душе, что он даже выругался:
– Пес цепной!
«Пес цепной» зарычал и, подпрыгнув на добрых двадцать сантиметров, заорал:
– Ах ты щенок, еще смеешь обзывать меня! Пристрелю! – И, вытащив газовый пистолет, наставил его на Дин Гоуэра.
– Смотри себя не пристрели этой штукой! – ухмыльнулся тот. – Если хочешь таким пистолетом с кем-то справиться, самому по ветру стоять надо.
– Ха, а с виду не скажешь: щенок щенком, но кое в чем разбирается.
– Я такой газовой развалюхой задницу подтираю!
– Ага, рассказывай!
– Вон твое начальство идет! – Одними губами Дин Гоуэр указал куда-то за спину охранника.
Тот обернулся, а воспользовавшийся этим Дин Гоуэр неспешно размахнулся и ударил охранника ведром по запястью – газовый пистолет полетел на землю. Потом последовал молниеносный удар ногой по руке, в которой охранник держал электрошокер. Тот тоже отлетел в сторону.
Охранник потянулся было за пистолетом, но Дин Гоуэр снова поднял ведро:
– Только нагнись – и полетишь у меня, как пес за куском дерьма.
Тот понял, что противник попался серьезный. Он отступил на несколько шагов, повернулся и припустил что есть мочи к небольшому домику. Дин Гоуэр, усмехаясь, вошел в ворота.
Из домика выскочила целая орава людей, одетых так же, как и охранник. Один безостановочно свистел в металлический свисток.
– Вот он, вот! – кричал, тыча в Дин Гоуэра, только что получивший от него охранник. – Вздуйте этого сукина сына!
Охранников было больше десятка, и они окружили Дин Гоуэра, словно стая бешеных псов, помахивая электрошокерами. Выражение их лиц не предвещало ничего хорошего.
Дин Гоуэр неспешным движением сунул руку за пояс. «Оп-ля! Пистолет-то в папке, а папка осталась в машине».
Один из охранников, с красной повязкой на рукаве – наверное, старший, – ткнул дубинкой в сторону Дин Гоуэра.
– Ты что здесь делаешь? – вызывающе спросил он.
– Да водитель я, – помахал ведром Дин Гоуэр.
– Водитель? – с сомнением повторил старший. – А сюда зачем заявился?
– За водой, радиатор перегрелся.
Напряжение значительно спало, несколько высоко поднятых дубинок опустились.
– Никакой он не водитель! – орал пострадавший. – Ногами орудует – страшное дело.
– Это говорит лишь о том, что ты никуда не годишься, – возразил Дин Гоуэр.
– В какой организации работаешь? – продолжал допрашивать старший.
– В академии виноделия, – без запинки выпалил Дин Гоуэр, вспомнив значок на дверце грузовика.
– А куда следует машина?
– На шахту.
– Документы предъяви.
– В кармане куртки остались.
– А куртка где?
– В машине.
– А машина?
– На шоссе.
– В машине кто-нибудь еще есть?
– Есть одна красотка.
– У вас в академии виноделия что ни водитель, то кобель, – хихикнул старший.
– Что верно, то верно, все кобели как один.
– Топай давай, делай свое дело! – велел старший. – Вода в доме, а ты здесь ошиваешься.
Шагая за ними в дом, Дин Гоуэр слышал, как старший выговаривает «его» охраннику:
– Болван, с каким-то шоферюгой справиться не можешь. А будь на его месте человек сорок бандитов? Открутили бы тебе всё хозяйство, и пикнуть бы не успел!
Внутри здания яркий свет резал глаза, слегка закружилась голова. В коридоре – красная ковровая дорожка из синтетики, на стенах – большие цветные фотографии различных злаков: кукурузы, риса, пшеницы, гаоляна и еще каких-то – не разбери-поймешь. «Должно быть, какие-нибудь гибриды – результат упорного труда работающих здесь специалистов по сельскому хозяйству». Старший охранник, который немного проникся к Дин Гоуэру, показал, как найти туалет, добавив, что там есть кран тряпки полоскать и можно набрать воды. Дин Гоуэр поблагодарил его, отметив про себя, что вместе с подчиненными тот зашел в одну из комнат, откуда через открытую дверь вырвались клубы едкого дыма. «Наверное, в карты или в мацзян[105] режутся, – решил он. – Хотя, возможно, и директивы какие изучают». Он усмехнулся и, подняв ведро, осторожно направился к туалету, читая на ходу деревянные таблички на дверях: «Технический отдел», «Производственный отдел», «Бухгалтерия», «Финансовый отдел», «Архив», «Методический кабинет», «Лаборатория», «Видеозал». Последняя дверь была приоткрыта, там кто-то был.
Тихонько войдя туда с ведром в руке, он увидел мужчину и женщину, смотревших видео. Размеры экрана телевизора поражали. На нем появилась надпись красивым уставным шрифтом: «Редкие деликатесы – рис «Куриная голова».
