Страна восходящего солнца полностью

Сочетание условий, сложившихся в Ига и Кога, было выгодным, достаточно редким, но не уникальным. Подтверждением этого является тот факт, что ниндзюцу в эпоху Сэнгоку дзидай развивалось еще как минимум в одной (впрочем, географически близкой к Ига и Кога) провинции Японии – Кии, которая находится также на Хонсю, на побережье Внутреннего Японского моря. Здесь ниндзюцу в середине XVI века практиковали члены повстанческой лиги «Сайга-икки» и боевые монахи монастыря Нэгоро-дзи, наладившие активные контакты с европейскими торговцами оружием и тысячами закупавшие португальские ружья. Имеются сведения, что члены «Сайга-икки» были мастерами в использовании водных средств (суйки), среди них было немало хороших оружейников. С водной средой связана и одна малоизвестная, но любопытная версия возникновения ниндзюцу, которую излагает в своих книгах современный японский теоретик и практик ниндзюцу Хацуми Масааки (условно ее можно назвать «пиратской»): «Говорят, что залив Исэ и полуостров Сима были полны пиратов, которые орудовали в районе Оми (современная префектура Сига). Важно то, что пираты жили в эпоху соперничества воинственных феодалов, стремившихся завоевать всю страну. Фудзивара-но Куродо Санэюки, один из главарей пиратов, разбойничавший в районах Сима и Кисю, говорят, пользовался веревкой с крюком на конце – кагинава (одно из орудий ниндзя), чтобы взбираться на корабль или тащить его на буксире. Благодаря кагинава возникло искусство кусаригама-но дзюцу – техника применения клинка [так в русском переводе книги Хацуми Масааки. Вообще же кусаригама – известный любителям ниндзя боевой серп с цепью. – Д. Ж.] на цепи стиля Кукисин-рю. От кагинава произошло также камаяри (раздвоенное копье), которое использовали для захвата корабля; а также хия (огненные стрелы), которыми поджигали корабли».

Впрочем, к 1578 году Ода Нобунага сумел расправиться с «Сайга-икки» и с пиратами, а в 1585 году карательная экспедиция, посланная Тоётоми Хидэёси, сожгла монастырь Нэгоро-дзи, и местные школы ниндзюцу «Сайга-рю» и «Нэгоро-рю» пришли в упадок. Уцелевшие сохэи и ниндзя (в том числе глава школы «Сайга-рю» по имени Сайга Магоити Сигэтомо) поступили на службу к Тоётоми и Токугава.

Невероятная «востребованность» ниндзя объяснялась прежде всего разнообразием функций, которые они выполняли, и их чрезвычайно изощренной даже для суровых военных времен подготовкой. Самое время поговорить о системе подготовки ниндзя.

Среди различных областей тренинга Хацуми Масааки выделяет как особенно важные: духовное развитие, фехтование на мечах, фехтование на палках и шестах, метание лезвий, использование цепи и серпа, владение копьем и алебардой, верховую езду, плавание, изготовление пороха, организацию заговоров, собственно шпионаж, проникновение на охраняемый объект, искусство побега, маскировку, метеорологию, географию.

Конечно, в рамках различных рю («школ») способы подготовки несколько отличались друг от друга («Сайга-рю» в силу географического положения своей провинции уделяла колоссальное внимание водной подготовке, «Ига-рю» – развитию альпинистских навыков), но общая направленность и методы были очень сходными. Первой отличительной чертой, которая бросается в глаза, является экстремальность и комплексность этой подготовки. Тренировки, которыми занимались ниндзя, похоже, были призваны поставить человека на грань жизни и смерти, когда появляется возможность раскрыть весь свой внутренний физический и духовный потенциал.

По мнению большинства исследователей, подготовка ниндзя начиналась с раннего детства. Не потому, что, как считают А. Долин и Г. Попов, у родителей будущего ниндзя не было выбора – ребенок впоследствии мог и не продолжать семейную традицию, хотя такие случаи были редки. Просто естественно, что будущего классного агента-бойца нужно было готовить с самого раннего возраста. Программа включала в себя физическую, духовную и интеллектуальную составляющую, причем они были обязательны (в несколько неравной степени) как для будущего дзёнина (которым всегда становился представитель «дзёнинского» же рода), так и для рядового гэнина, который, проявив недюжинные способности организатора, впоследствии мог стать тюнином. Ведь не такими уж редкими были случаи, когда дзёнины сами ходили на особенно ответственные задания, а гэнины должны были принимать важные стратегические решения по ходу своих миссий.