На большой сцене в тот вечер играли какой-то фолк-рок. В танцзале собралось от силы человек сто пятьдесят, и работы было немного, три заказа. По моей зоне бегала пара — тощий жалкий мужик и его крупная, мощная подруга, лет на пятнадцать старше его, чем-то похожая на Аллу Пугачеву, но вся в черном и в огромной шляпе с рюшечками. Устроили фотосессию: дама ложилась на диваны и позировала, а несчастный мужик ее снимал. Позже они заказали два пива, салат «Цезарь» и картошку фри. Я подходил к клиентам, вежливо предлагал меню и спрашивал, хотят ли они что-нибудь заказать уже сейчас. Еще я выучил главное правило: если клиент берет мало и особенно если еду, лучше его рассчитать сразу же. Иначе сбежит, и платить придется тебе.
Ира в это время кокетничала с барменом и тайком попивала у него коктейли, при этом успевала еще обходить клиентов и стричь чаевые. Когда все кончилось, мы с ней протерли столы и подсчитали выручку.
— У тебя сколько? У меня вместе с чаевыми полторы вышло.
— У меня три. Учись, — подмигнула она и поправила свой длинный чулок.
Вернувшись домой, я впервые за долгое время хорошо поужинал. Еще через месяц раздал долги. Но возможность легкого заработка, как и обещала Ира, не отпускала.
Прошел месяц или два.
— Вообще как их земля носит? — спросил меня один из часто сменяющихся охранников, долговязый Вова. Смена еще не началась, он сидел за барной стойкой и пил кофе, который я ему сварил. Я себе тоже сделал чашечку и зажег сигарету. Сегодня еще ничего почти не ел, и воздух в клубе был очень спертый. Так что голова закружилась моментально. Жизнь, значит, меня ничему не научила.
— Носит кого?
— Да этих вот, в костюмах цветных, с патлами. Пидоры же они какие-то!
Сегодня был день корейского попа, или аниме слет, или аниме техно-вечеринка, в любом случае это был тяжелый день для такого впечатлительного человека, как Вова.
Голова затрещала еще сильнее.
— Каждый живет как хочет, Вов, что тебе они, — процедил я, помешивая кофейные гранулы в стакане.
— Да, ну живет как хочет. Но я не хочу такое видеть. Пиздить их надо.
Но Вове платят за другое, и пиздить он тут никого сегодня не будет. Я выпил еще кофе. Желудок стонал, голова шла кругом. Тошнило. Я снова тихо проблевался в туалете. Еще одно хорошее начало смены. Но на этот раз не помогло. Я истекал холодным потом, ноги онемели. Эту ночную смену я вряд ли потяну.
Надо было сваливать. Последние деньги я потратил на такси и, ничего не заработав, вернулся домой блевать. Ничего, справятся и без меня. Еще завтра приду.
Однажды к нам приехал «Кровосток». Промоутер обманул менеджеров и привел в клуб в несколько раз больше людей, чем помещение могло вместить. Люди стояли друг у друга на головах, стойки ломились. И это еще до начала концерта.
Музыканты должны были выйти сорок минут назад. Люди в танцзале изнывали и периодически кричали «У-у-у-у! Кро-во-сток!», но это не очень помогало. Меня нашел менеджер (обычно это непросто, потому что я приноровился от них прятаться) и передал, что рэперы требуют кофе.
«Зашибись, я готовлю кофе „Кровостоку“, мама может гордиться», — думал я, нажимая на кнопки кофемашины. Две чашки, две ложки, четыре кубика сахара в отдельной миске.
— Можно? — крикнул я, поднимаясь к ребятам. — Принес кофе.
— Заносите, — донесся знакомый голос сверху.
Шило сидел на диване и что-то методично объяснял какой-то девушке, его лысый напарник в своих дурацких очках гулял по комнате. В воздухе пахло чем-то странным и резким. На столе стояла полупустая бутылка виски. Фанаты стояли в набитом зале уже час.
И когда уже этот странный дуэт — тощий и полный — наконец схватился за микрофоны, зал взвыл, началось что-то невероятное. В моем зале все было забито, невозможно было пробраться через толпу, чтобы пронести дурацкие салаты (кто заказал салат «Греческий» на концерте «Кровостока»?) и пиво. Пиво лилось рекой и быстро закончилось. Бармены могли погибнуть героической смертью. Воздух пропитался потом и дымом. Внизу разверзся ад, все смешалось, люди лезли друг на друга и терлись потными телами.
Парни, которым я полчаса назад принес две бутылки воды, давили гашиш прямо на столе. Парочка — мужчина и женщина лет тридцати — раскуривала косяк. Все вокруг слились в каком-то опьяняющем взаимопонимании и одобряюще кивали друг другу.
Я забил на работу и, встав на стул, чтобы лучше было видно сцену, достал бумагу и сделал самокрутку: тогда я перешел на тяжелый самокруточный табак, и в горле постоянно стоял ком. Девушка передо мной ткнула в бок своего парня и показала на меня: мол, посмотри, что делает.
— Отбой, ребята, это табак.
— Ага-ага, — посмеялся чувак и показал большой палец.
Парни с бутылками долбили гашиш прямо на столе и жгли его зажигалкой. Охрана при всем желании не добралась бы до них через эту толпу. Вокруг накопилась куча мусора и стаканов, которую нужно как-то сгрести и убрать, пока начальник не увидел. Бармены за стойкой наливали без остановки и потели, к ним были протянуты десятки рук с купюрами. Все это сопровождал рэп про цыган и метадон.
