Далее я начинаю размышлять об ощущении времени. Оказывается, животные и насекомые по-разному чувствуют его, точнее – оно течёт с разной скоростью для разных организмов. Так мухи живут в очень медленно текущем времени. В нашу секунду они переживают, может быть, минуту. Поэтому их трудно прихлопнуть! Мы стараемся резче взмахнуть рукой, перемещая её в течение десятой доли секунды, а они видят медленно-медленно приближающуюся к ним руку, как будто она двигается по своему «убийственному» пути шесть секунд! Естественно, что они легко могут отлететь.
Мне становится забавным рассуждение на эту тему, и я продолжаю так:
За шесть месяцев, с апреля по октябрь, когда в Африке сплошное солнце, у нас наберётся таких дней с натяжкой – на месяц. Значит, время там движется в шесть раз медленнее. И наш век 100 лет для африканцев как 600. Становится понятным, почему восточные мудрецы мудрее наших, это – раз. Второе – совершенно очевидно, что библейские пророки, пребывающие в изобилии солнечного света, и вправду могли жить по нескольку сотен лет. Потому что по-нашему это несколько десятков лет, и значит, всё без вранья!
Возвращаясь к мухам, которых время от времени гоню от себя, я задумываюсь о том, почему у них другое течение времени, если мы живём с ними бок о бок? И тут, ещё более затрудняя для понимания проблему времени, я вспоминаю, что в разные, хотя и похожие по погоде дни, время для меня самого течёт с разной скоростью. Я часто прохожу вокзальную площадь, глядя на часы над зданием вокзала. И заметил, что одним и тем же шагом я прохожу через площадь то за три, а то за одну минуту!
Можно предположить, что у каждого человека своя скорость течения времени. Про тех людей, которые по этому качеству близки к мухам, говорят – они обладают большой реакцией. Яркий пример – боксёр Мухаммед Али, уклоняющийся от молниеносных ударов соперника. Как ему не уклониться, если этот молниеносный удар для него как замедленная съёмка! А Брюс Ли, успевающий схватить монету с чьей-то ладони, на миг раскрывшейся перед ним на расстоянии вытянутой руки!
Я далее с удовлетворением замечаю, что по ощущению времени я тоже бываю близок к мухам. Я всегда подхватываю на лету то, что роняю, будь то монета, ложка, чашка или трёхлитровая стеклянная банка. Однажды мне удалось поймать на лету трёхлетнего ребёнка, падающего со стола. Кто-то сказал тогда: Ну и реакция у вас! А я сейчас думаю, причём здесь реакция? Просто ребёнок медленно падал! Да! А вот ещё! Однажды в бездумной юности я смог схватить за ошейник и поднять в воздух большую цепную собаку, отделавшись лишь лёгкой царапиной на предплечье от её клыка.
Лето. Август. Река. Я лежу на высоком берегу после того, как снова нырнул и немного проплыл. Вода остыла от дождей, и я успел насквозь прохладить кожу. Теперь она радостно вибрирует на моём возрождающемся теле.
Старая песня
В очередной раз еду я в электричке, чтобы отдохнуть денёк-другой на даче. Вагон полупустой. Некоторые пассажиры заняты мороженым или газетами, купленными у немолодых разносчиков. Не найдя достаточно интересного объекта наблюдения, углубляюсь в свои привычные думы, далёкие от земных забот. Вскоре слышу позади себя пение, производимое, мягко говоря, неголосистой женщиной, по-видимому, очень пожилой. Когда она проходит мимо меня, я вижу как зря одетую женщину с неправильным лицом в бельмах. Похоже, что оно было когда-то обожжено. Женщина держит перед собой небольшую железную кружку в зелёной полуде. В такой кружке много лет назад, я помню, заваривал чефир мой свояк после возвращения из мест не столь отдалённых.
Я внимательно слушаю песню, которая льётся под звон не слишком часто опускающихся в кружку монет. Замечаю, что это искажённое в слове и мелодии сочинение известной эстрадной певицы:
Мой вагон – первый, поэтому нищая, пройдя его и как раз закончив песню, пошла обратно. Возвращалась она с другой песней, но я, в переживаниях прежней и стараясь её запомнить, не уловил, что именно она исполняла.
