Через четыре дня переплавленные руки
парнишки из квартиры N5 пошли на покупку поворотного устройства, изготовленного
на филиале фордовского завода в Голландии и предназначенного для регулировки
часовых положений ленинской головы у восьмидесятиметровой скульптуры Дворца
Советов» («Самородок»).
*
* *
«Либерзон разрезал яйцо вдоль,
положил половинку перед Груздевым:
— Здесь прошла дорога наступленья. И
пусть, Виктор Лукич, нам было очень тяжело. Счастлив я, что наше поколенье
вовремя, как надо, подросло.
— Конечно, Михаил Абрамыч, конечно. Я,
понимаете, объездил, кажется, полсвета. Бомбами изрытый шар земной. Но как
будто новая планета Родина сегодня предо мной.
Либерзон сунул свою половинку в рот:
— Вот… ммм… Россия в серебре туманов,
вопреки всем недругам жива.
— Домны, словно сестры великанов.
— Эстакад стальные кружева…
— Смотрите… вновь стога. И сёла за
стогами. И в снегу мохнатом провода.
— Тихо спят, спеленуты снегами, новорожденные
города…
В ночь, когда появился на свет
Комсомольск-на-Амуре, роды принимала Двадцать Шестая Краснознаменная
мотострелковая дивизия Забайкальского военного округа.
Роды были сложными.
Комсомольск-на-Амуре шел ногами вперед, пришлось при помощи полевой артиллерии
сделать кесарево сечение. Пупок обмотался было вокруг шеи новорожденного, но
саперный батальон вовремя ликвидировал это отклонение. Младенца обмыли из 416
брандспойтов и умело спеленали снегами. Отслоившуюся плаценту сохранить не удалось,
— ввиду своей питательности она была растащена жителями местного района» («В
дороге»).
*
* *
«— ... а кто это… дежурный офицер? ...
это говорит с вами библиотекарь деревни Малая Костынь Николай Иваныч Кондаков.
Да Вы извините меня, пожалста, но дело очень, прямо сказать, очень важное и
такое, я бы сказал — непонятное. — Он согнулся, быстро зашептал в трубку: —
Товарищ дежурный офицер, дело в том, что у нас в данный момент снова замерло
все до рассвета — дверь не скрипнет, понимаете, не вспыхнет огонь. Да.
Погасили. Только слышно на улице где-то одинокая бродит гармонь. Нет. Я не
видел, но слышу хорошо. Да. Так вот, она то пойдет на поля за ворота, то
обратно вернется опять, словно ищет в потемках кого-то, понимаете?! И не может
никак отыскать. Да в том-то и дело, что не знаю и не видел, но слышу… Во! Во! и
сейчас где-то пиликает! Я? Из библиотеки. Не за что! Ага! Вам спасибо! Ага! До
свидания. Ага…
Через час по ночной деревенской улице
медленной цепью шли семеро в штатском...
