Областная дума заседала. В комиссиях разрабатывались законодательные проекты. Очень интересно проходили частные (закрытые) совещания членов областной думы, но без сотрудничества правительства работа думы носила какой-то нежизненный характер. А между тем и сибирское общественное мнение, и широкие слои населения ждали от думы и от правительства законов и мероприятий конструктивного характера. Большевики, несмотря на короткий период их владычества в Сибири, успели внести расстройство во все жизненные отношения. Надо было сызнова их наладить. Население ждало целого ряда реформ: земской, налоговой, земельной. Нужно было что-то сделать для облегчения его жизни после большевистского погрома, чтобы оно ощущало себя заодно с правительством, чтобы оно сознавало, что это действительно его дума, его правительство, органы, думающие и заботящиеся о его благополучии. Это было необходимо, так как без крепкой опоры в массах ни дума, ни правительство долго существовать не смогли бы. Между тем время шло, а правительство бездействовало. И мы, члены думы, чувствовали, что если такое положение продлится, то престиж и народного представительства и правительственной власти будет совершенно скомпрометирован.
И вот на одном частном совещании думы было решено отправить специальную делегацию в Омск, чтобы обратить внимание Сибирского правительства на всю серьезность и опасность создавшегося положения. Были избраны три делегата: пишущий эти строки, социалист-революционер Куликовский и один представитель от объединенной фракции депутатов от нерусских национальностей – фамилию его я, к сожалению, забыл.
Приехали мы в Омск, не питая никаких иллюзий: мы знали, что там областная дума не в фаворе, особенно в военных кругах, знали мы также, что эти круги производят на Сибирское правительство очень сильное давление, а потому уверенности в успешном исходе нашей миссии у нас не было. Но попытаться установить общую точку зрения с правительством по целому ряду насущных вопросов было необходимо.
Помню, как Вологодский созвал совет министров, чтобы нас выслушать. Возник вопрос: кому из трех делегатов следует выступить с изложением пожеланий областной думы, и мои товарищи настойчиво попросили меня выполнить миссию, возложенную на нас частным совещанием думы. Я с тяжелым сердцем согласился на это, и в назначенный день произошла наша встреча с министрами. Если память мне не изменяет, присутствовали на этом совещании всего пять-шесть министров: Вологодский, И. Михайлов, Шатилов, кажется, Серебренников и Патушинский. Помню хорошо, что Гришин-Алмазов отсутствовал. По-видимому, бурные прения, разгоревшиеся в думе после его речи, отбили у него охоту встретиться с нами. Участвовал в этом памятном совещании и Гинс, занимавший, кажется, должность управляющего делами совета министров.
С самого начала этого заседания чувствовалось какое-то напряженное настроение; не было атмосферы, располагающей к откровенному, благожелательному обмену мнениями, чтобы так или иначе до чего-нибудь договориться. Каждая сторона была настороже. Члены правительства как бы сознавали, что областная дума не удовлетворена их пассивностью и медлительностью в области внутренней политики. Мы же, делегаты, со своей стороны чувствовали, что мы далеко не желанные гости, которых согласились выслушать во избежание скандала.
Легко себе представить, с каким внутренним беспокойством я взял слово, чтобы ознакомить членов правительства с пожеланиями областной думы. Я, конечно, облекал свои мысли в самые корректные формы, но существо их не могло не быть малоприятным. Я не мог не подчеркнуть, что население Сибири ждет с нетерпением целого ряда реформ, что медлительность правительства в проведении этих реформ может подорвать в массах веру в правительство, веру в его желание пойти навстречу его насущным нуждам. А между тем без этого доверия никакая творческая государственная работа немыслима.
Вывод был ясен. Мы предлагали Сибирскому правительству в тесном сотрудничестве с областной думой приступить к органической работе: наметить, какие насущные реформы должны быть проведены в самый короткий срок, разработать в спешном порядке соответственные законы, принять их в законодательном порядке и, не теряя ни одного дня, провести их в жизнь.