Ника замерла на секунду. Слово «конечно» вдруг застряло в ее горле и не смогло превратиться в звук. Почему-то перед ее глазами за секундную паузу пронеслось ее знакомство с будущим супругом. Его ухаживания. Дорогие рестораны и большие букеты цветов. Рождение ребенка. Новая квартира. «А вы часто поддерживаете своего мужа…» – он так много ей дал, и было безумно больно понять, что она ему стала не нужна. Только потеряв его, Ника поняла, насколько сильно в нем нуждалась. А он в ней? Она давала ему уют в доме, вкусную еду, аккуратно лежащие по полочкам вещи, жаркие ночи в домашней постели. Но знала ли она его как человека? В чем он на самом деле нуждался? Ника вдруг вспомнила, как однажды, за год примерно до начала этого кошмара он пришел домой расстроенным. Она приготовила жаркое по какому-то новому невероятно сложному рецепту, а он почему-то не захотел его есть. Она обиделась, расплакалась и долго с ним не разговаривала. Ждала, что он будет извиняться. Но он не стал. Ему было не до нее. Лишь потом от его матери она узнала, что у его коллеги, с которым он был очень дружен, обнаружили онкологию. Сама она даже не попыталась в тот момент спросить, что творилось в его голове. Просто сразу обиделась. Ведь она была хорошей женой, такой, о которой может мечтать любой мужчина. И все мысли его должны были быть о нет. Но, как выяснилось, у него была и другая жизнь.
– Да, поддерживаю, – подавив комок в горле, наконец, ответила Ника. – Запомни на будущее, поверь, тебе это пригодится, – не всегда в твоей жизни будут мальчики, которые из-за тебя готовы будут врать, драться или совершать еще какие-нибудь поступки; чтобы парень был рядом с тобой и защищал тебя всегда и ты сама должна быть для него опорой. Только когда вы поддерживаете друг друга, а не требуете постоянно что-то, вы сможете быть счастливыми, как в игре, так и в будущем в семье. Ты бы, например, стала брать свою вину на себя из-за него?
– Нет, конечно, я же девочка. Мальчики должны всегда нас защищать и помогать.
– Должны, но только если и мы отвечаем им тем же. Не требуй от других того, что ты не готова делать сама. Независимо от того, мальчик рядом с тобой или девочка. Запомнишь это?
– Попробую, – чуть скривившись произнесла девочка, – но как-то это непривычно звучит.
– Непривычно – не значит неправильно.
Ника наклонилась и, посмотрев в глаза девочки, произнесла:
– Обязательно стань счастливой, – а затем отвернулась в сторону, пытаясь спрятать блеснувшие слезы.
***
– И как вам тут в санатории отдыхается? – Саша попытался заговорить с мальчиком, чтобы снять напряжение, повисшее после того, как Ника с девочкой ей отошли от них.
– А какая разница-то? – насупившись ответил мальчишка. – Что Вам вообще от меня надо?
– Да что ты так злишься? Не маньяк я, – рассмеялся Саша. – В наше время все куда проще было, а сейчас спросишь что-то у чужого ребёнка, и на тебя все окружающие начнут коситься.
– Ну так со своими детьми и разговаривайте, к чужим и не надо лезть.
– Да, ты прав, – Саша уже пожалел, что вообще заговорил с мальчишкой, почему-то взгрустнулось и он тихо добавил. – Своих пока нету. Дел и без того хватает.
– Работаете, наверно, много? – уже без агрессии спросил мальчик.
– Ну да, приходится, – протянул Саша, отведя глаза в сторону очередной надвигавшейся на них тучи.
– Мой отец тоже много работает. Из-за этого мама на него постоянно ругается, – казалось, что напряжение ушло, и мальчик сам не против поговорить.
– Но ведь это же хорошо, – ответил Саша, – наверно, много денег в дом приносит.
– Нет, мама считает, что мало. Когда я повзрослею, я обязательно буду много зарабатывать. И куплю маме отдельную квартиру, чтобы она могла жить без отца и не ругаться с ним.
Саша рассмеялся:
– Почему ты думаешь, что мама хочет жить отдельно?
– Ну, она же постоянно ругается с папой. А люди не должны ругаться. Зачем тогда вообще жениться, если постоянно ссоры?
– Ну, по разным причинам. Вообще, женятся, когда любят друг друга.
– Кому нужна такая любовь, если она проходит, а люди потом ни друг на друга не могут смотреть, ни на своих детей? – разговор явно начал задевать мальчика за живое, голос становился дрожащим и пару раз он сорвался на высокие детские нотки, от которых подросток уже, казалось, избавился.
