– Нет, все в порядке. Я – Адольф Самуэль, – я назвался каким-то абсурдным именем, не знаю уж почему.
– Хорошо, господин Адольф. Или Самуэль?
– Адольф лучше.
– Так вот, насколько я понимаю по итогам анализов и осмотра, Вы во вполне пристойном состоянии, кроме легкого отравления угарным газом и нескольких синяков и ссадин, все в полном порядке, держать Вас здесь, думаю, смысла нет, завтра мы Вас выпишем. Есть только пара формальностей. Как Вы понимаете, документов и денег при вас не было, а времена сейчас непростые. Поэтому, мне кажется, Вам имеет смысл пообщаться с полицией, как на предмет установления личности, так и для получения некоего небольшого пособия, возможно, и билет до дома удастся справить. Вот так. А пока почитайте местную газетенку. Ничего особенного, но последняя новость взбудоражила всю округу. Да Вы ж и сами там рядом были…
На кровать мне упал дешевый новостной листок на плохой бумаге и с еще худшей печатью. На первой странице была неразборчивая фотография со сгоревшим домом. Заголовок «Бойня в Ойхилле».
– Всего доброго, Адомуэль, я полагаю, это наша последняя встреча.
С этим дверь захлопнулась, оставив меня наедине с полной и окончательной паникой. Тревожная неизвестность вгрызалась когтями в сердце, выдавливая из него горячий адреналин, затягивалась пыточным обручем на голове, раздувала паровым компрессором легкие… Молиться о спасении… Кому? Сокрытому собственным светом Творцу всего сущего? Седому старцу, восседающему на небесном троне, неизменно грозному и карающему за малейшие проступки? Самонадеянной собственной удачливости? Попытки произнести то немногое, что удалось вспомнить, выглядели еще более жалко, чем мое текущее положение. Топот обезумевшего скакуна сознания в голове заглушал даже грохот сердца. Маленькие лапки надежды пытались ухватиться за все соломинки, выхваченные тусклым фонарем во тьме безнадежности.
Снизу слышен звук подъехавшей повозки. Полиция, все, конец… Механически сажусь на старую табуретку… крях-бам, ножка подламывается, падаю на пол, удар головой… молнией в мозгу слова «принеси мне его голову!» Подняться! Сознание почти сияет чистотой обнаженного утра. Страха больше нет. Проведению угодно вести меня дальше, нет сомнений.
Через минуту, потраченную на то, чтобы приделать ножку обратно и окончательно успокоиться, в дверь тактично постучали. Словно кому-то требовалось мое разрешение, максимально уверенно произношу «открыто». К моему удивлению, она и правда оказалась не заперта. Мой наряд был явно надежнее любых замков. В дверь как бы протиснулся не старый еще человек в пальто и коричневом кепи.
– Добрый вечер, господин Адольф, я – инспектор Лангерман из местной полиции. Позволите ли задать Вам несколько вопросов?
– Будьте любезны, но примите, пожалуйста, во внимание мое состояние. Действие наркотика, которым меня здесь любезно угостили, еще не вполне закончилось, так что будьте снисходительны, если я начну нести какой-нибудь бред.
– Я удостоверился у местного персонала, они вполне уверили меня, что Вы совершенно адекватны. Итак, позвольте к делу.
– Я слушаю, присаживайтесь, – гостеприимно указываю на свою мебельную западню.
– Благодарю, я целый час провел на козлах, предпочту постоять, к тому же, надеюсь, наша беседа здесь (!) не затянется. Я вынужден задать Вам формальные вопросы: имя, фамилия, дата и место рождения?
Он достал блокнотик и, похоже, решил записывать, держа его в руках, стола в комнате все равно не было. И это вдруг так отчетливо продиссонировало с моим предыдущим опытом общения с полицией (основательно усесться за стол, вытащить из замусоленной папочки бланк с надписью «Протокол» и, с серьезнейшим видом демонстрируя иерархию этих краткосрочных, как правило, отношений, начать допрос), что я понял бессмысленность своих изначальных планов попросить у гостя документы – этот явно не удосужился взять с собой даже липу. Зато у него, наверняка, есть револьвер.
– Как я говорил, зовут меня Самуэль Адольф, родился я в… Вы позволите, я присяду?
Крях-бам… Мне пришлось повторить свой эквилибр-номер с табуреткой и даже основательно стукнуть головой о пол.
– О-о-о.
– Вы ушиблись?
Он нагибается надо мной, моя рука нашаривает ножку… Удар по голове, еще, еще! Придерживаю его тело, грохота и так слишком много. Кажется, дышит. Ну что ж, поиграем в переодевание. Белья на мне нет, но даже в таком состоянии заставить надеть на себя чужое я не могу. К черту условности. Все почти впору. Да, револьвер. Заряжен. Документов никаких. Прощай, помогший, не желая того. Наброшу в знак благодарности халатик.
Надвигаю кепи на глаза, но в любом случае желательно не попасться кому-то из персонала на глаза. Вот черт, доктор Вагнер сидит в кресле возле двери!!! Но глаза его ничего не видят – из-под торчащей в животе финки растекается красное пятно. Тут явно ждать больше нечего. Последнее, что выхватывает взгляд в клинике – лежащий на столе очень короткий женский медицинский халат…
