За протоколы[52] спасибо, но они меня не совсем удовлетворили, так как некоторых резолюций, о которых говорится в тексте протоколов, нет в моем распоряжении. Мне интересно было бы их получить, а именно: 1) резолюцию, по отношению к Рыкову и москвичам[53] (протокол от 4 апреля), 2) три резолюции о положении Петрограда (Зиновьева, Свердлова и неизвестно чье к протоколу 7 апреля) и 3) совещание Ленина с москвичами[54], о котором говорится в протоколе от 3 мая.
Думаю, что при посылке протоколов необходимо посылать и все приложения к ним, так как только в таком случае у нас будет полная картина происходящего…
Вашу маленькую анкету несколько изменили и при соответственных письмах рассылаем в комитеты. В смысле распределения и учета сил нами было здесь сделано следующее: 31 мая Бюро созвало собрание партийных работников из районов, Петербургского комитета, Северного областного комитета, комиссариатов, Центральных профессиональных союзов, больничных касс. На этом собрании Смилга сделал доклад о последнем заседании Центрального Комитета, причем остановился на двух пунктах: продовольствие и военные дела. Относительно продовольствия была выбрана тройка для налаживания снаряжения отрядов для хлебной войны: Харитонов, Скороходов и Зоф…
Тезисы я до сих пор не посылала, так как не знала, можно ли это делать. Пошлю непременно, как и циркулярное письмо.
Здесь посылали в Новгородскую губернию для объезда т. Макарова. Печальные результаты привез он нам; в Советах абсолютно некому работать, кроме большевиков, и в результате все силы уходят в Советы, и потому партийная работа в забросе. На днях приехали два товарища из Луги, которые по местным условиям не могут больше там работать. Хотели непременно ехать на Украину или на Кавказ. Я им заявила, что в настоящее время ни одного работника из области мы не отпускаем, а потому и их отпустить не можем, и предложила им ехать в Новгород или Торопец. Ввиду того, что около Новгорода и Волхова расположен целый ряд фабрик, то первый им улыбается больше, и через пару дней они поедут туда. Из Новгорода же двух работников — Валентинова (Абрамсона) и Буревалова — отправили в Архангельск. Они оба уехали из Новгорода, так как у них были трения на почве нетактичности Валентинова в качестве председателя Совдепа губернского с Совдепом городским, но как партийный работник он весьма полезен и хорош. С Мурманской линии вернулся т. Маркун. Сведения об организациях посылаю Вам. Сейчас Макарова командируем в Гдов ввиду того, что там на почве германского шпионажа положение крайне серьезное.
Относительно работы в партии и линии Вашей лично вполне разделяла и разделяю Ваш взгляд, о чем не раз писала Вам, а потому, конечно, мы работаем в унисон.
Жду, что Вы пришлете мне письмо против авантюристов и прочей шушеры, и мы его немедля пустим в ход.
Про себя скажу, что в Москву сейчас не поеду, ибо надо здесь работать. Область ведь еще далеко не сформировалась, а область крайне важная ввиду пограничного положения. Кроме того, очень боюсь, что здесь примажется к работе еще какая-нибудь дрянь. Ведь вот сейчас обнаружилось, что Андрей Кузьмин, который был секретарем Окружки в Питере (кажется, по указанию Якова Михайловича), оказывается ужасной шушерой. Вот копия с письма о нем из Великих Лук. Кстати о такой публике. Необходимо принять самые резкие меры очищения рядов партии от всех примазавшихся к ней. Думаю, что одного письма тут мало. Поможет, вероятно, и анкета, но нужны и еще какие-либо меры…
Кончаю, потому что глаза слипаются.
Плеханов ушел[55]—крупная фигура прошлого, и думается мне, что должны мы отметить его роль в истории образования партии более крупным чем-либо, чем статья Зиновьева. Хорошо бы дать его биографию отдельным изданием и поместить популярный очерк в «Бедноте».
Покойной ночи. Горячий привет Вам и Якову Михайловичу.
Петербург, 12 июня 1918 г.
