На ужин действительно подали вкуснейших уток. В палатке уже хозяйничали Джанни и Мария. Агнешка руководила процессом и помогала справляться с магическими предметами и устройствами.
Скорцени пока в гости не напросился, видимо, совесть еще не потерял.
На следующий день после завтрака, Гермиона и Агнешка трансфигурировали свои платья и шляпки в траурные наряды. У мужчин были черные повязки на рукавах. Агнешка собрала в корзину горшочки с травами, и все аппарировали в дом синьоры Валерии.
Грустные Елена и Ливио вцепились в отца. Агнешка передала им корзину.
- Ой, наши горшочки, – вымученно улыбнулась Елена. – Я совсем про них забыла. Спасибо, Аньезе.
- Нельзя забывать, а то засохнут, - сказала Агнешка, - и тренировки нужны. А травами с бабушкой поделитесь.
В доме собирались все члены семьи, появились и сестры Дарьи.
- Может мне не ходить на мессу? – тихо спросила Агнешка у Валерио.
- Мне будет приятно, если ты будешь рядом со мной, - ответил он.
Сестры, которых звали Мария и Александра, смерили Агнешку презрительными взглядами. Та сделала вид, что в упор их не видит. Гермиона вздохнула. Валерио с чужим мнением не считался. А ведь действительно скандал – прийти на похороны жены под руку с любовницей.
- А это правда, что вы все теперь живете в волшебной палатке? – спросил Ливио.
- Да, - ответил ему Гарри, - поставили на газоне и живем. Там есть все необходимое.
- Как интересно! – восхитился мальчик. – Вот бы посмотреть!
- Посмотришь, - сказал ему отец, - обязательно.
Наконец, все было готово и траурная процессия из нескольких машин, следующих за катафалком, отправилась в путь.
Гермиона уже была в величественном и прекрасном соборе Санта-Мария Маджоре, но тогда у нее был чисто туристический интерес. Теперь все выглядело иначе.
Народу пришло много, Боргезе были хорошо известны в Италии. Валерио считался национальным героем, ему все сочувствовали. Он шел под руку со своей матерью. Агнешка отстала на пару шагов, она держала за руки Ливио и Елену. Самых маленьких детей оставили дома.
Капелла утопала в цветах, даже траурные драпировки были почти не видны. Гроб установили на подставку, и началась заупокойная месса.
Гроб не открывали, видимо, привести в порядок голову Дарьи не было возможности, а демонстрировать такое не стоило. Наконец, гроб установили в специальной нише, которую тут же закрыли плитой, к которой уже была прикреплена табличка с именем и датами жизни. Валерио первым возложил цветы. Агнешка подтолкнула к нему детей. Сама она осталась чуть в стороне.
Внесли большой венок от Муссолини и еще один от королевской семьи. От командования. От частных лиц. Букеты. Горящие свечи. Очередь из тех, кто хотел лично выразить соболезнования.
Дети теперь стояли рядом с отцом и бабушкой. Их обнимали, гладили по голове.
Это продолжалось довольно долго, но наконец можно было ехать домой.
К Агнешке подошла одна из сестер Дарьи.
- Простите, - сказала она, - ваша фамилия действительно Мнишек? Вы случайно не родственница печально известной Марины?
- Родственница, - спокойно ответила Агнешка, - хотя мы и из другой ветви семьи. У нас титул по Священной Римской Империи.
- Титул? – переспросила, кажется, Мария. – В самом деле? Впрочем, это не важно. И как только у вас хватило наглости…
Агнешка повернулась к ней спиной, снова взяла за руки Елену и Ливио и направилась к выходу.
Скандал не состоялся. Гермиона покачала головой. Понятно, что сестрам Дарьи было обидно за нее. Она вполне могла звонить им или писать и жаловаться. Сама ситуация выглядела со стороны не лучшим образом, но зачем ругаться рядом со свежей могилой? И этот вопрос о титуле? При чем тут это?
В любом случае хороших отношений с сестрами покойной жены не будет и у Валерио, он такого не простит.
У входа в храм мелькнул Орсини. А этому что тут нужно? Что-то вынюхивает? Непонятно…
Валерио решил не оставаться на обед. Он попрощался с родней, поцеловал детей и аппарировал под руку с Агнешкой.
Снейп, Гарри и Гермиона тоже попрощались и вернулись в Специю. Поесть и дома можно, а без разговоров лучше обойтись. Ни к чему лезть в дела благородного семейства.
Их, разумеется, без обеда не оставили. Джанни в траурном наряде подавал блюда. Все молчали.
После обеда Валерио пришлось заняться делами. Агнешка о чем-то пошушукалась с Джанни, активировала для Марии зачарованный утюг и тоже ушла.
- Хорошая вещь, - сказала Мария, - надо же – и пар сам выдает, не приходится с водой и мокрыми тряпками возиться. Синьорина сказала, сам отключится, когда на подставку поставлю. Жалко, что нам с Джанни не все доступно.
Она старательно гладила рубашки для Валерио. Своей очереди дожидалась гора постельного белья.
- Вроде бы такой день печальный, - вздохнула Мария, - а работа сама не сделается. Хотя тут ее намного меньше. Пыль и грязь синьорина одним взмахом волшебной палочки убрала. Хорошая она, помнит о тех, кто ниже ее по происхождению. Скажите, как все прошло? Много народа было?
- Очень много, - кивнула Гермиона, - просто толпа. И цветов было море. Венки прислали от короля и от дуче.
