Прошло несколько месяцев.
Сару перестали искать, хотя ещё раз в асиенду приезжали чужие люди, но до убийств дело не доходило. Сара успевала скрыться в подготовленной ею с Хеласио хижине в шести милях южнее. И сейчас, вернувшись в который раз из города, Хеласио доложил с довольным лицом:
– Никто больше не вспоминает про тебя, Сарита! Дон Диего уверяет, что муж твой успокоился и запил. Поговаривают, что у него что-то с головой. Заговаривается частенько и вообще…
– В следующий раз поедешь – расспроси у дона Диего и остальных, насколько серьёзно это у моего мужа. Вдруг нас могут развести по причине его помешательства.
– Это будет самое приятное поручение для меня, Сарита! – Хеласио улыбался.
– Не очень-то радуйся, глупенький! Я ещё ничего тебе не обещала. А несколько ночей с тобой ничего не значат для меня.
– Я и не требую ничего, моя дорогая Сарита! Те ночи и так были, как Божий дар! До сих пор вспоминаю их, как нечто такое, до чего могут быть причастны только высшие силы.
– А что слышно о твоих родных? – с хитрой усмешкой спросила Сара.
– Отец стоит на своём, а мать ничего не может с ним поделать. Но через донью Ильду передала мне пятьсот песо золотом. Странно, что у неё оказались такие деньги. Но и этот дар мне очень приятен. Я так благодарен маме, Сарита!
– А как дела у сеньоров д’Арбаледо? Как там моя Ана?
– У сеньоров вроде бы всё отлично, а с сестрой наоборот. Она переживает. Муж её совсем перестал навещать, но та довольна. Мне её жаль, Сарита!
– Мне тоже, – грустно ответила Сара. – Но она не создана для поступков… Однако скоро тебе надо ещё раз в город поехать, через неделю. У меня появилась одна мысль, но о ней потом. Многое зависит от дона Диего. И не спрашивай ни о чем, Хеласио! – заявила она, видя, что тот намерен вопрошать.
Сара постоянно думала над развитием отношений с Хеласио. Хотелось чего-то постоянного, стабильного и уверенного. Но как это сделать? Пока в голове лишь мелькнуло что-то вразумительное, но не обрело законченных форм. И она спешила узнать у Диего о его судне. И возможности на нём уехать подальше.
Куда, она пока решить не может. Ей хотелось посоветоваться со своими лучшими друзьями, но спешить не хотелось. Знала, что Хеласио согласится со всем, что бы она не предложила, а вот Диего с Ильдой – совсем другое дело.
Неожиданно на асиенду приехало все семейство д’Арбаледо. Сразу всё преобразилось и наполнилось шумом и криками детворы. Эти не стеснялись здесь, а несколько негритянских детей тут же забились по хижинам, боясь ослушаться родителей и помешать господским детям резвиться.
Лишь самый младший Хулио ещё мало мог показать себя, ещё не совсем хорошо бегал, и хлопот чернокожим не доставлял.
Ильда вскоре заметила отношение рабских детей и вызвала Антонио.
– Передай всем, у кого имеются дети, чтобы они не ограничивали своих, и не препятствовали их общению с нашими детьми. Пусть все вместе играют, но без драк и безобразий.
Молодой управляющий поклонился и ушёл, а Ильда обратилась к Саре:
– А ты что надумала, милашка? Ты тут здорово посвежела, как я смотрю.
– Вот хотела к вам ехать, сеньора. Необходимо посоветоваться с вами. Одна я не могу ничего решить. Всего побаиваюсь, а Хеласио тоже не смеет мне что-либо посоветовать.
– У вас, я вижу, отношения развиваются. Но почему так строго, Сарита!?
– Я ещё ничего не могу принять от него. После стольких обманов я совершенно растеряна и никак не могу ни на что решиться, донья.
– Тебя можно понять. Однако я должна тебе сообщить, что твой супруг очень плох. Опустился окончательно и вряд ли сможет подняться. Наверное, стоит тебе повременить. Уверена, что сейчас он тебе уже ничего не сможет сделать плохого. Уже деньги кончаются, а что потом будет? Пока живи, а там видно будет.
– Вы хотите сказать, что он может скоро… умереть, донья?
– Не исключено, Сарита! – хитро улыбнулась Ильда. – и я этому немного способствую, моя милая.
– Способствуете? – в голосе Сары послышался страх. – Как же, донья?
– Подослала к нему собутыльника и снабдила немного деньгами. Вот они и спаивают друг друга по-настоящему. У твоего мужа уже случаются приступы белой горячки, а это первый признак начала конца. Во всяком случае, выбраться у него сил не будет. Потому, наберись терпения и жди. Вскоре можешь перебраться в город, если есть охота.
– Очень интересные сведения вы мне принесли, донья Ильда, – в задумчивости проговорила Сара. – И всё же мне страшновато вернуться туда. Можно я немного здесь поживу, донья?
– Сколько угодно. Твои деньги Диего положил в рост под десять процентов. В этом случае через год ты получишь прирост в двести с небольшим монет. Для тебя этого вполне хватит для жизни здесь и даже в городе.
– Признаться, сеньора, мне не очень улыбается жизнь в городе. Я бы с удовольствием поселилась в сельской местности. Тут нет того отношения, как в городе. Спокойно и вольготно.
– Купи себе небольшое поместье – и живи в своё удовольствие, как тебе нравится. Если хочешь, мы смогли бы тебе подыскать такое. Тысячи на две песо. Устроит такая стоимость? И учти, со временем стоимость земли будет расти.
– Я подумаю, сеньора. Сейчас я, сеньора, ни в чем не уверена. Лучше расскажите про сестру, сеньора. Всё страдает с мужем?
– Всё по-прежнему, Сара. А что ей прикажешь делать? Это ты смогла стать независимой и самостоятельной от мужа. У твоей сестры другой характер. Ей не дана способность к бунту. Так и будет колотиться всю жизнь.
– Я всё-таки поеду в город, донья. Хочу посмотреть, что там происходит. Вы ещё не высказали своего впечатления о Хеласио. Что вы о нем можете сказать?
– Ты знаешь, Сарита, он мне понравился. Прежде всего, он искренне тебя любит. Это видно по всему. А такое отношение, учитывая его долгое ухаживание за тобой, показывает, что его чувства глубокие и надёжные. Так мне сдаётся.
– У Филиппа тоже были подобные чувства, донья. А что получилось? Накрутил себя с ревностью, а я всего-то хотела поговорить с человеком. Да, он мне немного нравился и сейчас нравится, но особой любви к нему я не испытываю. Поэтому мне боязно связывать с ним свою жизнь, сеньора!
– Однако вы стали любовниками. Как это ты можешь объяснить?
– Не могу, сеньора! Думала, но без толку. Все же мне с ним легко и приятно.
– Вполне возможно, что это проявления твоей любви, Сарита, – улыбалась Ильда, пытливо всматриваясь в взволнованное лицо Сары. – Не у всех ведь она проявляется страстью и бурными любовными играми. Твоя любовь тоже очень хороша и, главное, надёжная и долговременная.
Сара с удивлением и надеждой взирала на улыбающуюся Ильду, в душе нарастало что-то приятное и волнующее. Хотелось в одиночестве поразмыслить, разобраться во всех тонкостях своих чувств, и принять, может быть, окончательное решение. А оно уже назревало, и тянуть дальше было просто глупо.
Она отказала Хеласио войти в свою комнатку в хижине, оставаясь ещё в растерянности и колеблясь принять столь важное решение в её жизни.
Сон сморил её. А проснувшись, вдруг осознала, что решение уже принято, и на душе стало покойно и радостно. Быстро привела себя в порядок, оглядела в маленькое зеркало свою голову и улыбнулась.
– Ты что такая весёлая? – с удивлением встретил её Хеласио, бросив повод лошади и шагнув к Саре. – Что случилось, Сарита?
– Просто я поняла, что мы с тобой вполне можем соединиться судьбами, мой дорогой дурачок! Ты доволен?
Он схватил её в охапку и закружил, радостно смотря в раскрасневшееся лицо, тоже радостное и обещающее.
– Донья Ильда убедила, что я тебя тоже люблю, Хеласио! – её глаза смеялись, и сама Сара удивилась, подумав, что зачем так долго сомневалась и колебалась с тем, что и так было очевидно. – А ты как думаешь?
– Я вовсе не думаю, моя любимая! Я лишь чувствую и надеюсь! И, вроде бы, дождался! Так, милая Сарита?
– Так, мой дурачок! Но я ещё замужем и надо опять ждать. Но это уже не важно теперь. Теперь мы вместе и, надеюсь, навсегда! Если ты не против! – добавила она, продолжала смеяться, и ожидая, когда он догадается приникнуть к её губам долгим поцелуем любви.
Хеласио понял, чего им ждать, и помрачнел. Сознавать это было тоскливо и неприятно. И все же радость услышанного совсем быстро превратила его недовольство в восторженность, что так характерно для молодого человека! Его ликующая душа не терпела долгого уныния и грусти. Ведь впереди открывалась прелесть новой счастливой жизни с любимой женщиной.
Прошло недели две и семейство д’Арбаледо отправилось обратно в Сан-Хуан. С ними ехали Хеласио и Сара с сыном. Тот уже отлично ползал и доставлял массу хлопот и беспокойства. И почти все заботы по присмотру взял на себя приёмный отец, Хеласио. Они хорошо ладили, а Сара лишь с улыбкой наблюдала, как Хеласио ревниво отстранял няню от Томаса.
– Интересно, что нас ждёт в городе? – не раз спрашивала Сара, в её голосе легко слышался страх и беспокойство.
– А мне кажется, что ничего страшного там не происходит, – утешала Ильда. – За две недели, что мы были здесь, на асиенде, много воды утекло. Завтра всё узнаем. И нет причин для преждевременного беспокойства, Сара.
Поскольку приехали в дом поздно вечером, Сара полночи не спала, ворочалась. Встала с восходом, начав готовить завтрак, как в старые времена. Ана тревожными глазами посматривала на сестру, ожидая, что та начнёт своё повествование,
– Особо рассказывать не о чем, Ана, – заметила Сара интерес и любопытство сестры. Но говорить можно долго, если в подробностях. Главное, мы с Хеласио договорились о совместной жизни. И я довольна.
– Его ведь лишили наследства, Сара!
– Я не нищая, а у него есть и руки, и ноги, и голова на плечах. Проживём!
– В греховной связи? – ужаснулась сестра, и это не было обманом.
– Меня это не беспокоит, Ана. Лучше скажи, есть что о моем муже? Вот это меня по-настоящему волнует и сильно. Остальное выеденного яйца не стоит!
– Как ты можешь так говорить, Сара?! – в голосе Аны слышался ужас.
– Не терзай себя, сестричка! Пусть тебя это не занимает. У меня на этот счёт своё мнение. Хеласио меня поддерживает, остальное не так важно. Но ты не ответила на вопрос о моем муже. Что с ним?
– Ничего не могу сказать, Сара. Я этим не интересуюсь. Сама пойдёшь в город и постараешься всё узнать. Он заметная фигура, о нем наверняка говорят на каждом перекрёстке.
– Могла бы и поинтересоваться, – недовольно бросила Сара. – О родной сестре ведь идёт речь.
Ана не ответила, надула губы и принялась помогать с завтраком.
Ильда взяла в город Сару, и они вместе проехали по улицам города, встречая знакомых и получая множество сплетен и слухов. Узнали и про дона Филиппа.
– Как я и говорила, Сарита, дела его очень плохи, – говорила Ильда бесстрастно, но значительно. – Времени у него осталось совсем мало, но ты сиди тихо и особо не высовывайся. Всякое может произойти сейчас. Наслушалась о супруге. Делай выводы, и жди случая.
Сара опять ощутила страх, но постаралась его спрятать поглубже, как делала всегда донья Ильда. Это у неё получалось отлично.
– Что привезла интересного? – спросил Хеласио, ожидая Сару.
– Муж совсем опустился. Почти каждый день беснуется, подверженный приступам белой горячки. Говорят, что он скоро сыграет в ящик. Долго ждать не придётся. Это так ужасно и жутко! Но никто в этом не повинен! Только сам!
Хеласио вздохнул. Весть действительно ужасная, и все же он не чувствовал в себе угрызений совести или чего-то подобного. Он просто любил!
Как и обещала Ильда, муж Сариты, узнав о её приезде, ничего не стал предпринимать. Судя по сплетням, Филипп уже мало что соображал, находясь в постоянном сильном подпитии, борясь с чертями и другой нечистью в его сознании. От этого знания состояние у Сариты не улучшалось, хотя в глубине души ждала его кончины, боясь даже себе признаться в этом грехе.
Сара уже несколько раз затевала разговор с Хеласио о покупке небольшой усадьбы, на что тот всегда отвечал неопределённо:
– Дорогая моя Сарита! Это слишком больной вопрос для меня. Я могу предложить лишь то, что у меня осталось от материнского дара. А это чуть больше трёхсот монет. Этого явно мало и потому ты должна всё решить сама. Я приму любое твоё предложение, любимая!
– Мы ведь одно целое, Хеласио! Или что-то в этом роде. Так и давай вместе подумаем над этим предложением Ильды. Оно мне нравится, но я жду твоего мнения. Для меня это важно.
– А мне важно то, чтобы оставаться всегда с тобой. А где такое будет – меня не очень волнует. Я готов к любому, что ты предложишь.
– Мне такое не подходит, Хеласио! Я хочу всё решать сообща. А ты такой в этом деле безразличный! Переставай так вести себя! Приступай к настоящему делу. На нашей усадьбе тебе много предстоит потрудиться. Ты готов к такому повороту в твоей жизни? Это ведь трудное занятие, и отнимает много не только сил, но и времени.
– С тобой я ко всему готов, моя дорогая! Лишь бы ты была довольна. Я даже не требую от тебя сына, как большинство мужчин. Знаю, как тебе было трудно родить Томаса. А ведь это ещё и опасно для жизни. А я ни за что не хотел бы потерять тебя!
Она растрогалась и приникла к его плечу. Он вырос за последний год с небольшим, возмужал, и его сила уже заметно выпирала наружу. И лицом стал мужественнее и красивее. Следил за собой, боясь потерять расположение Сары.
Они в городе жили уже больше трёх месяцев, когда по знакомым распространился слух о кончине дона Филиппа. Узнали об этом и Сара с Хеласио.
– Боже! Что же теперь мне делать?! – воскликнула в растерянности Сара и с надеждой уставилась на смутившегося Хеласио.
– Об этом лучше спросить у доньи или у дона Диего, моя прелесть! Я в таких делах профан. Никогда не интересовался.
Ильда довольно долго раздумывала и сказала с грустью:
– Думаю, что устраивать его похороны тебе не обязательно. Пусть все знают, как поступил с тобой твой муж. Лучше быть твёрдой и придерживаться именно такой позиции, Сарита. К тому же наследство его пропито и надеяться тебе не на что. Да и нет надобности. То, что осталось у него, пусть используют на похороны. Мы тоже не пойдём на кладбище. Он не достоин этого. Хоть и плохой это поступок, но пусть будет так!
После похорон Сара сидела в комнате одна и перебирала в уме последние часы этого тяжёлого дня. Дом посещали некоторые знакомые и удивлялись их чёрствости по отношению к покойному дону Филиппу. На Сару смотрели осуждающе, и у молодой женщины чуть не случился припадок истерики, чему она сама возмутилась,
– Успокойся, Сарита, – мягко говорила Ильда, гладя её по голове. – Что могут ещё сказать эти сплетницы и мойщики костей ближайших к себе людей? Не стоит близко воспринимать их заявления. Всё уже позади, ты свободна, думай об этом избавлении! Помолись об упокоении души дона Филиппа – и хватит горевать! Ничто больше не препятствует твоей жизни. Твоему счастью. С кем сочтёшь нужным. Вытри слёзки и улыбайся.
Внутренне она соглашалась с Ильдой, но в сердце ещё трепыхалось угрызение совести и страх божьего наказания.
Прошло ещё месяц. Всё давно успокоилось в городе и даже перестали говорить о Саре и всем семействе д’Арбаледо. И сама Сара уже давно повеселела и обсуждала с Хеласио вопросы венчания, как вдовы.
– Хеласио, я тебе не говорила, но пора и тебе узнать! – весело восклицала Сара, успокаивая Томаса на коленях. – Я оплатила стоимость асиенды. Знаешь, сколько земли я купила? Почти тысячу фанег! Даже жуть берет. Но далеко. Я боюсь, что тебе это не понравится.
– Мне уже нравится, моя Сарита! Когда переедем?
– Через неделю. Этого времени нам хватит?
– Даже много, любовь моя Сарита! Побыстрее бы!
– Это время для нашего венчания. Падре противился, но его все наши уговорили, внеся приличную сумму в его захудалую церковь. Он и растаял. В субботу будь готов поехать в церковь. И попрощайся со свободой! – Сара весело хохотнула и растрепала его волосы.
Свадьба состоялась скромной. Траур, обязательный для Сары, ещё не окончился, и гостей было очень мало. Все были этим довольны, а больше всех Хеласио.
– Сегодня суббота, воскресенье у нас отдых и подготовка и поездке. В понедельник ехать нельзя – примета плохая. Поедем во вторник. Будь готов.
Хеласио подхватил Сару на руки и внёс в спальню. Его мечта осуществилась!
Асиенда оказалась в почти дикой местности, и трудов пришлось положить очень много. Хеласио же так похудел, что Сарите стало его жаль, и она заявила решительно:
– Будешь отдыхать два дня, мой супруг! Так ты меня вовсе забросишь! Так мы не договаривались! Я готова дать и тебе ребёнка. Но для этого мы должны исполнять свои супружеские обязанности, мой милый супруг! Ты готов? – И Сара призывно улыбалась, скрывая страх и неуверенность.
Хеласио глупо улыбался и целовал жену, готовый и сейчас исполнять все её прихоти и желания.
Через год все страхи оказались позади. Сара в мучениях и страхах родила дочку, а Хеласио был без памяти от счастья. И впереди их ожидала жизнь в этой глуши, которую они предпочли шуму города и тамошних интриг и сплетен.