Ваго проводил одинокого всадника задумчивым взглядом. Он не мог не узнать часто виденного им помощника главного жреца, даже в этой крестьянской одежде. И почему-то ему показалось, что Саниру совсем не стоило сегодня куда-либо отсылать своего помощника. Может быть, потому, что странник тоже обратил внимание на этого всадника. Пусть при этом его глаза ничего и не выражали.
Лошадь Ваго бежала довольно споро, так что часа через полтора они должны были добраться на место. Ехали молча. Да и о чем можно было разговаривать с тем, кто и так может узнать о тебе больше, чем ты сам, если ему этого захочется, кого и человеком-то можно назвать с большой натяжкой. Страннику же, казалось, все было безразлично. Ваго исподтишка рассматривал его. Хотя, он видел его очень давно, и плохо тогда запомнил, но ему казалось, что с тех пор, хозяин серого плаща нисколько не изменился. По виду ему было около двадцати двух — двадцати трех, не старше. Правильный нос, узкие губы, кожа на его лице сильно обветрилась и загорела почти до черноты. В принципе ничего необычного. Один из многих, такой же, как и все. Если бы не глаза. Глаза пророка или безумца, они были мудрыми и пустыми одновременно и казались чужими на этом молодом лице. Словно, этот человек знал столь многое, что успел забыть о том, кто он сам. Он был невысокого роста. Длинные полы плаща полностью скрывали его фигуру, но многое повидавший за свою жизнь Ваго, не мог не обратить внимания на плавные уверенные движения, сильные руки, придерживающие котомку на плече. Наверное, он мог бы быть воином. Но внимательнее посмотрев на длинные тонкие пальцы, Ваго задумался. Скорее всего, эти руки умели держать не только меч. Неожиданно раздавшиеся слова заставили его вздрогнуть:
— Зачем ты остановил меня.
Вот так, не пригласил, не позвал, а именно остановил. Сейчас Ваго очень остро ощущал разницу между этими понятиями. И эта фраза вовсе не была вопросом. Казалось, что странник разговаривает сам с собой, и Ваго решил, что лучше ничего не говорить в ответ. Все оставшееся время они ехали молча. И у каждого нашлось то, о чем стоило поразмышлять. Но кто мог знать, о чем думал странник? Зато мысли Ваго были вполне понятны. Он вспоминал тот самый день, когда он впервые увидел странника.
Ему тогда едва исполнилось четырнадцать лет, и он был младшим сыном в крестьянской семье, в которой кроме него было еще восемь детей. Родители и старшие братья и сестры постоянно тяжело работали, впрочем, и самому Ваго вечно находили занятие. Просто так никто никогда не сидел. В общем, в их семье не было ничего необычного. Такая же, каких было множество. Они жили в крестьянском поселке, расположенном на землях господина Иллора. Но правителя Ваго не видел ни разу в жизни. Что было и к лучшему. Чем меньше посторонние вмешивались в их жизнь, тем было лучше. А налог они всегда платили исправно. Их поселок лежал неподалеку от тракта, которым пользовались караванщики, так что периодическое появление у них чужаков никого не удивляло. Наоборот, приносило разнообразие в жизнь, и позволяло получать дополнительный приработок, кроме поездок на торжок в ближайший городок. Это устраивало всех: и крестьян, и караванщиков. И все, вроде бы, было у них благополучно, пока однажды не случилось непоправимое. О шайках, грабящих караваны и селения, всегда многое рассказывали, но никто не предполагал, что эта беда доберется и до их мест. Тем более, что рядом находился город Варх, в котором располагался гарнизон солдат правителя, основная задача которых и состояла в борьбе с этими бандами. Всем казалось, что все обойдется. Не обошлось.