Ночью. С наступлением ночи ближайшие к нам предметы настраивают нас на иной лад. Ветер то шепчет, будто прокравшись к нам незаконными путями, то завывает, словно не может отыскать того, что ищет. Тусклый, красноватый свет лампы, нетерпеливый раб бодрствующего человека, как бы истомлен своей вынужденной борьбой с мраком. Мерное дыхание спящего нагоняет на нас уныние, и кажется, будто к нему примешивается мелодия постоянных забот, – мы не слышим ее, но, когда грудь поднимается вверх, мы чувствуем, как сжимается сердце; когда же дыхание выходит из груди и наступает почти мертвенная тишина, мы говорим себе: «успокойся немного, бедный, истомившийся дух!» Мы желаем покоя, вечного покоя всему живому, ведь все живет под таким гнетом и ночь настраивает нас на мысль о смерти. Если бы люди лишились солнца и боролись при свете луны и лампы против ночи, то какая философия окутала бы нас своим покрывалом! Мы и то слишком ясно замечаем, как омрачается умственное и душевное состояние человека благодаря полумраку и отсутствию солнца, как тускнеет от этого вся жизнь.
9
Откуда ведет свое начало учение о свободе воли. Перед одним человеком необходимость состоит в его страстях, перед другим – в привычке слушать и слушаться, перед третьим – в логической совести, перед четвертым – в капризе и желании к скачка́м в сторону. Подобно шелковичному червю, ищущему свободу воли в своих паутинах, эти четверо ищут свободу воли именно там, где связаны больше всего. Отчего же это происходит? Несомненно, оттого, что каждый видит свою свободу именно в том, в чем сильнее всего его чувство жизни – следовательно, или в страсти, или в долге, или в познании, или в подвижности. Им кажется, что элемент свободы заключается именно в том, чем силен человек, в чем проявляется у него чувство жизни: по их мнению, зависимость неразрывно связана с притуплением чувства, а независимость – с его силой. Таким образом, в сферу метафизики ошибочно переносится опыт, добытый из общественно-политической сферы; в последней действительно сильный человек – свободен, живое чувство радостей и страданий, высокие надежды, смелые порывы, сильная ненависть являются атрибутами господствующего и независимого человека, тогда как подчиненный, тупой живет под притупляющим гнетом. Учение о свободе воли есть выдумка господствующего класса.
10
Не чувствовать новых оков. Пока мы не чувствуем гнета нашей зависимости, мы чувствуем себя свободными – это ложное заключение свидетельствует о гордости и властолюбии человека, так как оно этим устанавливает, что человек, при всяких обстоятельствах, как только появляется зависимость, тотчас замечает и определяет ее, в силу чего оно необходимо допускает, что вообще человек пользуется независимостью и если в виде исключения утрачивает ее, то непременно чувствует это. Но верно противоположное мнение, а именно что человек всегда в сложной зависимости и чувствует себя свободным лишь потому, что благодаря долголетней привычке не ощущает своих оков. Только новые оковы чувствует он. «Свобода воли» – значит, в сущности, отсутствие ощущения новых оков.
11
