По всей Земле рос процент страдающих раком и различными генетическими заболеваниями; учащались засухи, грозы, наводнения, ураганы; происходило опустынивание местности. В моё время статистику никто не скрывал: безыдейным людям плавать на цифры и графики, равно как и на состав пищи. Но и безыдейный человек способен почувствовать, что ему становится нечем дышать. В этом и заключалось главное отличие революции Зелёной от революции классической. Только в двадцать первом веке мог существовать такой феномен.
Люди наконец увидели катастрофу и вышли на улицы. Они начали митинговать, потом поджигать машины и громить витрины, потом брать штурмом парламенты. На Западе, в Европе и Америке, они добились того, чего хотели. Власти неохотно, не всегда честно, но довольно быстро развернули программы по стабилизации экологической ситуации. Были разморожены проекты ветряных и солнечных электростанций, водородных автомобилей, восстановлению почвы и лесного покрова, переработке бытовых и промышленных отходов. Правители Запада готовы были пойти на некоторые жертвы, лишь бы не отказываться от капитализма и общества потребления, — и они пошли на них.
Совсем по иному сценарию развивалась Зелёная Революция в России, где она совпала с революцией вполне традиционной.
С прилётом первых ласточек кризиса отечество начало трещать по швам. Оно никогда не было экономически однородным образованием, а экономическая неоднородность в периоды нестабильности — плодороднейшая почва для сепаратизма. В советское время страну связывал один из мощнейших в мире промышленных комплексов. После развала СССР промышленный комплекс прекратил своё существование. И получилось, что в стране есть регионы, где ровным счётом ничего не делают. Заводы закрылись, пшеница не растёт, а нефти и алмазов на экспорт нету. В учебнике такие регионы вежливо называли
Чтобы сохранить страну, требовалась жёсткая диктатура, и за ней дело не стало. К 2019 году в России назрел фашистский переворот. Его возглавил генерал-полковник Игнатов Семён Семёнович: он сначала победил на внеочередных президентских выборах, а потом издал свою редакцию Конституции. Часть армии не захотела поддерживать Игнатова; в Москву и Санкт-Петербург были введены войска, но диктатор заручился поддержкой стран Запада, для которых неразбериха в российской столице представляла большую опасность. НАТО несколько недель наносило ракетно-бомбовые удары по позициям противников Игнатова, в том числе и в Москве, но эта операция носила вспомогательный характер, и основную часть работы по нейтрализации мятежников провели сами сторонники генерал-полковника. Начались погромы, массовые казни, претенциозные военные парады, «коричневые» марши, но распад это не остановило. Несмотря на действия, «носящие следы грубого нарушения устава ООН и догм, определяющих принадлежность государственного строя к истинно демократическому», от Федерации откололось несколько регионов. Началась изнурительная война за объединение страны, продлившаяся до середины двадцатых годов и закончившаяся образованием двух государств-антагонистов: собственно Федерации во главе с Игнатовым на Европейской части России и Дальневосточной Народной Демократической Республики (ДНДР) за Уралом.
История ДНДР начала отсчёт осенью того же 2019 года, когда на Дальнем Востоке и городах Сибири вспыхнули крупные восстания, проистекающие из общей социальной напряжённости, и спровоцированные хроническими перебоями в энергоснабжении, а позже — и в поставках товаров первой необходимости. В течение буквально нескольких недель, пока в Москве происходил переворот, и власти мешкали с радикальными мерами, руководство и координацию восстаниями взяла на себя Социал-демократическая партия «зелёных» во главе с товарищем Владимиром Александровичем Белевцевым.
Насколько я понял, партия Белевцева по сути была коммунистической, но так как слово «коммунизм» после перестройки было чем-то ругательным, его заменили тавтологическим словосочетанием «народная демократия» — «народная власть народа», если перевести древнегреческую основу. «Зелёные коммунисты» противостояли «коричневому» правительству в Москве.
