Вдали показалась бригантина с фок-мачтой, оснащенной четырехугольными парусами, и с грот-мачтой, оснащенной спереди и сзади[6]. Наведя на нее подзорную трубу, я в тот же миг заметил, что с судном творится что-то неладное. Правда, оно шло довольно плавно, но у парусов были взяты рифы, как-будто во время сильной бури, между тем, как при высоком стоянии барометра, легком ветре и совершенно безоблачном небе не было причины, почему бы ему не скользить с распущенными парусами.
Но скоро обнаружился другой недобрый признак. Бригантина была на левом галсе и в течение некоторого времени шла вперед довольно твердо, хотя и тяжеловато, как-будто что-то задерживало ее движение. Вдруг она пришла к ветру и остановилась с надутыми и развевающимися парусами. Я думал, что она легла в дрейф, желая подождать нас; быть-может, она нуждалась в помощи, хотя и не подавала никаких сигналов бедствия. Но нет. Скоро она была на другом галсе и вдруг снова пришла к ветру.
— Ни единой живой души у колеса, — заключил я свои наблюдения и послал за капитаном, который был в своей каюте.
Он медленно поднялся на палубу.
— Странное судно какое-то, сэр, — доложил я, передавая ему подзорную трубу.
Капитан Марвин принялся не спеша разглядывать бригантину, а я следил невооруженным глазом, как она продолжала подвигаться тем же нетвердым ходом и с тем же кривляньем — то на одном галсе, то на другом, большую же часть времени стояла, не двигаясь с места.
— Не вижу ни единого человека на палубе, — проворчал капитан.
— Но вы заметали, конечно, сэр, что большая часть шлюпок находится в баканцах, — сказал я.
— Да, на левом борту все целы, но на правом все вышиблены с своих мест и разбиты в щепки.
— Счастье наше, сэр, что теперь день, — проговорил я смело. — Она как раз у нас на дороге, и, если бы было темно, мы, наверное, наткнулись бы на нее; это было бы довершением всех бед, случившихся с нами по выходе из Сиднея.
— Чрезвычайно верное замечание, вы как нельзя более проницательны, мистер Уиггинс, — пробурчал капитан с горькой усмешкой. — Если бросите когда-нибудь морскую службу, из вас выйдет прекрасный проповедник.
