Ярси опустил голову, дыхание срывалось, в горле стоял комок, словно его душили рыдания. Только слёз не было, он лишь беззвучно вздрагивал, до боли в глазах всматриваясь в ночь.
А потом все чувства исчезли, отдалились и осталось лишь одно — тревога. Он упруго вскочил на ноги, огляделся, взгляд заволокла серебряная пелена. Перед глазами был не лес, а высокие стены Эреальда. Центральные ворота, вдаль бегут широкие улицы, ровными рядами стоят каменные дома. Изящный, словно воздушный дворец, с взлетевшими в небо высокими, тонкими башнями. Ограда, просторная площадь, ступени, ведущие к главному входу… Залы, переходы, комнаты… Стройная, гибкая фигурка девушки, она стоит у окна, по спине рассыпаны золотистые волосы. В комнате темно, она смотрит на звёздное небо, на луну…. В прекрасных голубых глазах застыли тоска и печаль. Лунный свет слишком ярко освещает исхудавшее и такое милое и родное личико, на щеках мокрые дорожки, губы упрямо сжаты, она сдерживает рыдания… Быстрые, чёрные тени крадущейся походкой втекают в помещение, окружают Элену. Крик заглушает рука, зажавшая рот. Крепкие верёвки обхватывают беззащитное тело, её тащат сквозь погружённый в сон дворец к потайному ходу… Девушка извивается в руках похитителей, но ничего не может сделать…
— Нет! …Я знаю, чего вы хотите….
Он ещё долго стоял неподвижно, сквозь расстояние наблюдал за маленьким отрядом, галопом несущимся в сторону Рееты. На окраине Мироса к отряду присоединилась большая группа всадников, замелькали богатые одежды и оружие, многие держали в руках посохи. Они остановились во дворе большого мрачного дома, окружённого высоким забором. Там они переждали остаток ночи, а когда на небосводе показались первые лучи восходящего солнца, увеличившийся отряд продолжил путь.
— Я жду вас.
Странное чувство — ощущать себя частью чего-то, что ещё недавно вызывало отвращение и ужас. А потом бежать сквозь чащу леса, погружённого в ночную тьму, и задыхаться от восторга.
К его телу прикасались прохладные пальцы, направляли, подчиняли себе, но он не сопротивлялся. Какая разница что происходит, главное, что он вместе с ними!
Диса держала его за руку, всё время оглядывалась, тянула за собой. Вик улыбался ей в ответ, рядом серой тенью скользила Любава, его это уже не смущало. Девушке было проще перемещаться в виде волка.
Деревья впереди расступились, ещё два шага и их маленькая группа очутилась на краю крутого обрыва. Внизу тоже был лес, но какой-то более редкий, словно нечто мешало деревьям расти. Вик пригляделся, стволы пробивались между полуразрушенными каменными выступами, когда-то бывшими стенами зданий. Их корни выпирали сквозь кирпичные кладки, вспарывали мощённые камнем дороги, дыбились в трещинах разбитых стен.
— Ты видишь? — тихо шепнула обернувшаяся человеком Любава. Вик почувствовал, как к его спине прижалось холодное тело.
— Что?
— Город, — её голос дрогнул.
— Город, — эхом повторила Диса. — Наш город. Мы здесь жили.
Вик опустил голову, они всё помнят, их город остался с ними, здесь их дом. А его дом слишком далеко….
— Не грусти, — словно прочитала его мысли Любава. — Только не сейчас.
Едва уловимое прикосновение к шее. Поцелуй? Диса потянула его за руку вниз, заставляя сесть на землю. Вторая девушка так и осталась за спиной, её тонкие, но очень сильные пальцы впились в его волосы, дёрнули назад, заставляя запрокинуть голову.
Они ведь не вампиры? — промелькнула запоздалая мысль, когда он уже полностью им подчинился.
— Ты живой, — шёпот, холодные губы обжигают кожу, спускаются вниз, пальцы рвут ткань рубахи, обнажают плечи, грудь. Девушки вдруг замерли, Вик понял, что они вслушиваются в биение его сердца. Он не шевелился, а два существа, два создания Рееты, возраст которых измерялся веками, сжались во вздрагивающие клубки только для того, чтобы услышать живое сердце…
— Ты наш, — острые клыки осторожно прокусили кожу, отстранились и вновь вонзились. Боль резанула и пропала, не важно, сейчас не важно.
С тех пор как их мир изменился, значение стала иметь только стая. Семья, что чувствовала и переживала тоже, что и он сам. Воспоминания словно всполохи огня продолжали будоражить сознание, это было похоже на яркие сны, сны наяву….
Мировир с яростью схватил зубами за бок замешкавшегося Велислава, тот взвыл и вырвавшись отскочил. На серой шкуре осталась рваная рана. В глазах оборотня мелькнуло непонимание. Мировир глухо зарычал, в зловещем оскале обнажились клыки. Он тоже не понимал, что делает, лапы привычно несли сквозь лес, ночь звала пересечь Границу и продолжить охоту в мире живых. Но он вдруг остановился, отстал, оборотни, привыкшие бежать за сильнейшим, начали оглядываться. Мировир коротко рыкнул и повернул обратно.
Холодный воздух слишком ощутимо дотронулся до шкуры, впился в кожу, потёк дальше… Силы Рееты, что ещё недавно повиновались его брату, струились незримой рекой между деревьев. Он чувствовал, как ворочается пространство, изгибается, наполняясь совсем другой сущностью… Другой мир… другая Реета и повинуется она Другому.
