Но Марина не могла услышать это предостережение. Она продолжала гладить Чарли, не понимая, почему его взгляд изменился, перестал излучать дружелюбие.
Чарли всё больше раздражало, как вела себя эта странная Гостья. Она даже не пыталась поговорить с ним, возможно звуки её голоса, привычные ласковые слова изменили бы его настроение. Но она упорно молчала, от чего её неуместные ласки становились совсем неприятными. Всё это было странно и
Чарли рычал всё громче. Он искренно не понимал, почему Гостья не реагирует на его столь явное неприятие её неуклюжих попыток подольститься к нему. Любой другой на её месте уже давно бы убрал руку.
Чарли встал и открыл пасть. Рычание вырвалось наружу. Он сначала негромко, а потом уже во весь голос рявкнул несколько раз подряд. Он, конечно, не агрессивен по своей натуре, он старался быть вежливым. Он дал понять Гостье, что ему не нравится то, что она делает. Но она это проигнорировала. Она упряма, ей наплевать на него, а самое главное, на Хозяина, которого она унижает таким образом. Что ж, это последнее предупреждение! Если и оно не возымеет действия, тогда придётся перейти к крайним мерам. Пусть тогда эта невежа пеняет сама на себя!
Марина не услышала, но увидела, что Чарли залаял. Она совсем смешалась, не понимала, что происходит. Решила, что надо попробовать приласкать его ещё больше.
Чарли окаменел. Неужели и вправду придётся укусить её? Он ещё ни разу в жизни не кусал человека. Это против его природы. Уйти? Нет, это невозможно, он же не трус какой-нибудь, и в данном случае его уход или скорее бегство можно будет расценить как определённое предательство по отношению к Хозяину…
И тут Чарли вспомнил. Однажды на прогулке они с Хозяином встретили необычную пару. Женщина вела за руку большого парня со странным лицом. Парень, завидев Чарли, стал тянуть к нему руки, хватать его, Чарли, разумеется, увернулся и дал понять, что с ним так поступать нельзя. Но парень продолжал улыбаться своей странной пугающей улыбкой и тянуться к нему. Когда они отошли подальше, Хозяин объяснил Чарли, что обижаться на парня не следует, он больной. При этом несколько раз произнёс ранее не знакомое Чарли слово –
Теперь всё стало ясно. Эта Гостья такая же больная, тоже
Чарли лёгким движением головы сбросил до смерти надоевшую руку, улёгся на пол и завилял хвостом, всячески демонстрируя, что конфликт исчерпан.
Марина с облегчением вздохнула. Она победила. Контакт с этим непростым псом был установлен. Она откинула одеяло и села, спустив ноги на пол. Потом дотянулась до своей сумки, лежавшей тут же, около кровати, порылась там, вынула телефон.
Чарли лежал спокойно, полуприкрыв веки. На самом деле зорко следил за всеми действиями
В телефоне оказалась
«ТЫ ГДЕ? МЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ ВСТРЕЧАЕМСЯ В 8?»
Марина улыбнулась. Быстро отстучала ответ:
«КОНЕЧНО. Я ТЕБЕ ТАКОЕ РАСССКАЖУ! ТЫ НЕ ПОВЕРИШЬ! ДО ВСТРЕЧИ!»
В конце концов, тот факт, что ночью между ними ничего не произошло, можно расценить скорей положительно. Он – необычный человек, художник. И ведёт себя поэтому необычно. Любой другой, конечно, стал бы тут же примитивно приставать. А Андрей – нет. Для него гораздо важнее работа, искусство. Какой же он… Она поискала слово.
Да, интересный. Даже очень. Влюбиться можно. Или она уже влюбилась? А почему бы и нет, кстати? Её роман с Артёмом, её партнёром по театру, закончился.
Ну да, просто Артём ещё об этом не знает. Впрочем, о чём она сейчас думает? Надо срочно привести себя в порядок, Андрей, наверное, уже давно ждёт.
Марина вскочила с места и в прекрасном настроении отправилась в ванную.
Чарли искоса проследил за ней, а когда дверь в ванную закрылась, спокойно переместился так, чтобы она была под постоянным наблюдением.
Минут через двадцать дверь ванной распахнулась. Появилась готовая к творческим подвигам Марина – свежая, причёсанная, благоухающая. Косметики положила самый минимум, только необходимое.
Она испытывала странное чувство. Так, наверное, чувствовал бы себя чистый холст перед тем, как великий художник начнёт наносить на него свои первые мазки.
Она тут же и попробовала. Тело изогнулось, приняло какую-то причудливую форму, руки растопырились, глаза широко распахнулись, рот приоткрылся. Вся она застыла в некоем трепетном ожидании.
Чарли наблюдал за ней с тревогой.
Чарли встал. Уши торчком, весь напряжён, готовый ко всему.
