– Послушай, Марина. Ты не можешь так уйти. Давай позавтракаем, а потом я тебя отвезу. А кроме того… – он слегка замялся, – я хотел бы сделать ещё несколько снимков с тобой. Мне пришла в голову одна идея ночью… По-моему, то, что надо. Короче, это необходимо попробовать.
Марина вытащила карандаш, полезла в сумку за бумагой. Но Андрей опередил её – вытащил из продуктового мешка новенький блокнотик для записей, протянул ей.
– Но самое главное – я не хочу, чтобы ты уходила от меня голодная.
Она взяла блокнотик, улыбнулась. В очередной раз удивилась его предупредительности. Но всё равно, ничего не поделаешь.
Открыла блокнотик и быстро написала:
«МЫ СКОРО ОПЯТЬ ВСТРЕТИМСЯ. НО СЕЙЧАС Я ДОЛЖНА ИДТИ. ПОЖАЛУЙСТА, ПРОСТИ МЕНЯ».
Андрей нахмурился. Девушка упрямилась. Это было нехорошо, некрасиво.
– Простить тебя за что? – громко спросил он. – За эту твою… – он поискал слово, – неблагодарность?
Наступила пауза. Марина удивлённо увидела, как изменилось выражение его лица. Взгляд стал тяжёлый, колючий. Она съёжилась под этим взглядом.
Андрей почувствовал, что переборщил. Постарался смягчить взгляд, вновь обаятельно улыбнулся.
– Извини, что я повысил голос, – сказал он. – Я не хотел. Я сорвался. Просто всё идёт с трудом, я под сильным стрессом. Это, конечно, никак не извиняет мою грубость, поэтому прости меня, пожалуйста. Я тебе уже говорил, что это биеннале – безумно важное для меня событие. И я хочу представить там нашу с тобой работу. Необходимо, чтобы ты осталась ещё ненадолго, и я сделал бы эти несколько снимков. Хорошо?
Но Марина уже ни за что не хотела оставаться. Этот новый Андрей, выглянувший на секунду, сильно испугал её. Она рассеянно следила за его губами, пропускала половину слов. Ей хотелось быть как можно дальше отсюда.
Она написала:
«СПАСИБО, АНДРЕЙ, НО Я НЕ МОГУ ОСТАТЬСЯ. У МЕНЯ ОПЛАЧЕННЫЕ, ВАЖНЫЕ ДЛЯ МЕНЯ УРОКИ, МАСТЕР-КЛАСС. ЭТО ДОВОЛЬНО ДОРОГО».
– Дорого? – ухмыльнулся Андрей. – Сколько же, интересно? Вот что, я заплачу тебе пятьсот долларов за каждый день нашей работы. Идёт? И я верну тебе все деньги, которые ты потратила на этот свой мастер-класс. Согласна? Вот тебе аванс. – Он судорожно выхватил бумажник, вытащил оттуда несколько тысячных рублёвых купюр, положил перед нею. – Договорились?
Марина изумлённо посмотрела на него. Разве из-за денег она делала всё, что он просил?!..
Она резко покачала головой –
Андрей снова сменил тактику. Встал на колени, сложил руки в мольбе:
– Пожалуйста, Марина, останься, прошу тебя!
Он вспомнил, как учился вчера языку жестов, попытался изобразить знакомое слово:
О, С, Т, А, Н, МЯГКИЙ ЗНАК, С, Я
– Хорошо?
Но она уже не купилась на это жалобное мальчишеское выражение его лица. Она ни за что не останется.
Может быть, когда-нибудь потом, когда она успокоится, забудет. Но только не сейчас.
И Марина опять твёрдо покачала головой –
– Что значит «нет»? – вскочил на ноги взбешённый этим неожиданным упрямством Андрей. – Тебе не понравилась моя работа, мои фотографии?
Она стояла неподвижно, ещё больше напуганная этой внезапной переменой.
– Я в тебя поверил! – гневно продолжал он. – И что взамен? Вот это твоё «нет»?
Он замотал головой, передразнивая её жест. Марине стало по-настоящему страшно. Всё оборачивалось совсем не так, как она думала. Зачем только она сюда приехала?!..
– Ты считаешь, что это нормально? В порядке вещей? – наступал на неё Андрей. – Так у вас принято, в Перми? Я тебя спрашиваю, ты считаешь, что это нормально?
Марина забилась в угол, прижалась к стенке, не зная, как выскользнуть. Он стоял прямо перед ней и кричал на неё. Она почувствовала себя глубоко несчастной. С ней никто так никогда не обращался. Вдруг, как будто открыли какой-то краник, из глаз закапали слёзы. Они скатывались по щекам, падали вниз и разбивались о столешницу буфета.
– Что это? – удивился Андрей. – Слёзы? Ты плачешь? Почему ты плачешь?
Она по-прежнему стояла неподвижно, только слёзы – КАП! КАП! КАП! – звонко капали вниз. Но она не могла услышать этого звона.
– Ну хорошо, – чуть отступая, примирительно сказал Андрей. – Вытащил из кармана носовой платок, протянул ей. – Давай успокоимся. Мы оба слегка погорячились, понервничали. На, вытри слёзы. Я совсем не хотел тебя обидеть или там… быть грубым по отношению к тебе… Ты ведь знаешь, что ты мне очень нравишься, не так ли?
Она пожала плечами. Она уже ничего не знала. Но платок взяла, лицо было совсем мокрое.
– Так-то лучше, – улыбнулся Андрей. – Конечно нравишься. Давай позавтракаем, и всё будет хорошо. Как раньше. Нам ведь было хорошо вместе эти два дня, разве не так?
Она еле заметно кивнула –
Вытерла лицо, вернула ему платок. Он аккуратно сложил его, спрятал обратно в карман.
– Давай забудем об этой нашей маленькой… – он поискал слово, – размолвке. Иди сюда. Выходи.
Но она не двигалась, по-прежнему стояла, вжавшись в угол.
