Она, полуобернувшись, быстро взглянула на него из-под капюшона. И вдруг, резко дернувшись, повернулась и засеменила прочь, словно не ожидая, что он последует за ней. Через несколько мгновений исчезла за поворотом между сырых стен. Слегка растерявшийся Корней, поколебавшись, двинулся обратно. И сразу вынужден был остановиться. Ему навстречу от платформы, закрыв просвет, неторопливо шли четыре мужские фигуры. В принципе что-то подобное он и подозревал. Однако соблазн узнать нечто необычайное оказался сильнее. И еще он слишком был уверен в корыстности юных потаскушек из Майиного окружения. Можно было догадаться, что выше личной корысти у них могут оказаться интересы банды.
Быстро оглянувшись, сделал несколько шагов назад. Четверо наступали неторопливо. Они были крупные самцы — пожалуй, не подростки. Двое по весу, по комплекции точно не уступали Корнею.
Он решил, что нужно попробовать рвануть им навстречу, прорваться к железнодорожной платформе. Он, в конце концов, недалеко оттуда успел уйти. Плохо, конечно, если в схватке они успеют его чем-нибудь пырнуть.
Ждал несколько секунд, прислонившись спиной к бетонной стене. Его раздражал фонарь. Лучше бы было темно. Когда он уже собрался, резко оттолкнувшись, броситься на прорыв — с расчетом на свой вес и пару увесистых ударов, — впереди, в проеме, за спинами четверки появились еще трое. Они шли на стрелку не с пустыми руками — были вооружены чем-то вроде коротких прутьев.
Корней еще раз лихорадочно обернулся, попятился, боком вжимаясь в стену, а потом повернулся и потрусил между стен, в глубь промзоны — прочь от преследователей. Резкий поворот на мгновение скрыл их от него. Корней побежал быстрее и тут же услышал их догоняющий топот. Он сознавал, что где-то впереди, там, где скрылась подлая зазывала в капюшоне, его, вероятно, уже ждут. Но оставалась надежда — мощным усилием одолеть бетонный забор, перелезть по ту сторону, а там уже смотреть.
Коридор между стен расширился, впереди замерцал просвет. Корней на бегу нащупал в кармане ключи от дома, сжал их в кулаке. Скользнув взглядом по кромке бетонной стены, убедился, что по ней ползет колючка. Внезапно коридор из серых стен кончился. Задыхаясь, он вылетел на неширокую площадку. На нее выходили какие-то решетчатые ворота, за которыми проступала темными силуэтами обширная стройка. Он ничего более не успел заметить — его на мгновение ослепил удар сзади. Били прутом, на бегу, удар вышел болезненным, но скользящим. Корней развернулся, наугад смазал кулаком с зажатыми ключами, не попал и отпрыгнул в сторону — стараясь оказаться спиной к решетке ворот. На площадке, как и следовало думать, его ждали. Одного из них он, кажется, видел в парке на Сущевском.
На него уже набегали — двое или трое с прутьями. Он рванулся навстречу ближайшему, инстинктивно чувствуя, что следует войти в клинч. Получил удар, от которого прикрылся локтем, налетел всей массой, обхватил и нанес утяжеленным кулаком ответный удар в область паха. Тут же получил сзади по затылку, но не отпустил первого нападавшего и, вдыхая чужой запах, тяжко переступая, попятился, вмялся спиной в решетку.
Он слышал возбужденные голоса, они наседали со всех сторон, но, кажется, хотели отцепить от него приятеля. Тот им мешал. Корней шипел и скрежетал зубами. Парень в его объятиях бился. Он оказался для Корнея легкой добычей, рядом крутились кабаны посерьезней, на мгновение чужая шершавая щека ткнулась ему в лицо, и он, не раздумывая, яростно впился в нее зубами, впился до упора — до отчаянно визгливого вскрика. Они могли наскакивать только с боков, он несколько секунд прикрывался укушенным бойцом, чувствуя сильную боль в затылке и полный рот чужой крови. Потом боец очухался и попытался выцарапать обидчику глаз. Корней отшвырнул его и сразу ринулся следом — на прорыв, размахивая кулаками. За счет массы ему и впрямь удалось вырваться из круга. Но далеко он, конечно, не ушел. Успел заметить, что грязная асфальтовая тропинка, подсвеченная редкими фонарями, петляет между темными строениями, уходя куда-то в непроглядную темень, к шоссе. По ней пробежал метров тридцать.
Кто-то вцепился сзади в плащ, кто-то мягко подкатился под ноги, и он грузно рухнул лицом на мокрый асфальт.
Пару минут они беспорядочно лупили его ногами, сильно мешая друг другу в темноте. Могли, конечно, пустить в ход и железо, но степени их ожесточения соответствовало именно битье ногами. Корней укрывал локтями лицо, прижимал колени к животу. У них вышла крохотная заминка, в круг протис кивался кто-то, страстно желавший ударить: его пропускали. Ему расчищали пространство. Корней успел встать на четвереньки и напружинить ноги. Он получил изрядный удар ногой в тяжелом ботинке в скулу, но торпедой метнулся в гущу ног, сгреб нанесшего удар и покатился с ним в грязь. К его удивлению, парень вскрикнул, хотя Корней не успел ему отомстить. Возникла секундная сумятица, и в темноте ему снова удалось встать на ноги. Удары сыпались, но часть их явно доставалась противнику, который странно дергался и протяжно мычал.
