– Хорошо. Ты спровоцировал войну. Но ты же понимаешь, что люди задавят эльфов Лиасса числом. Массой.
– Он эту массу существенно уменьшит. Для хорошей цели все средства хороши. Впрочем, у Лиасса есть вариант: он может увести своих к нам. Наш мир очень велик, хватит, чтобы собрать всех эльфов.
– И почему бы тебе не собрать всех эльфов вместо того, чтобы стравливать их с людьми?
– Чтобы собрать эльфов, нужно быть Владыкой, – криво усмехнулся он. – И чтобы имеющийся Владыка согласился собрать всех эльфов у нас, его нужно основательно поссорить с людьми.
– Ну а почему бы прямо не предложить ему оба варианта? – Лена наконец глотнула чай. Не потому что боялась, просто напиток был слишком горячим. Этот эльф расшвыривал свою магию во все стороны: огонь не разжигал, махнул рукой – и вода закипела.
– Можно. Предложу. Он выслушает, поймет, что лучше для блага эльфов, уведет своих, а потом потратит остаток жизни, чтобы разобраться со мной каким-то особо изощренным способом. А я, знаешь, жить хочу.
– А Владыкой ведь не может стать эльф с такими взглядами, как у тебя, – предположила Лена. – Война не может быть объединяющей идеей.
– Еще как может.
– Ненадолго. И война против агрессора. Не та, о которой мечтаешь ты. Ты ведь лучше меня знаешь, какими были Владыки эльфов.
– Философствующая курица, – фыркнул он. – Смешно. С твоими потугами на обобщения обхохотаться можно.
– Обхохочись, – разрешила ничуть не оскорбленная Лена. – Мне не жалко. Значит, я права.
– А разве это для тебя что-то меняет?
– А что тебе нужно от меня?
Он засмеялся.
– Что еще может быть нужно от Странницы, кроме ее силы? Я тут с вами поистратился, хоть и не особо существенно. А против меня не людишки с их подобием магии, против меня маг, каких мало.
– Фиг тебе, а не сила. Знаешь ведь, что ее нельзя отнять, а дарить ее тебе я уж точно не собираюсь.
– Куда ты денешься? Здесь нас не найдет никакой Владыка, и никакой амулет тебе не поможет, потому ведь я его у тебя и не отобрал. Здесь мой мир, здесь действует только моя магия, только мои законы.
– Причем тут магия? – презрительно фыркнула Лена, хотя ей было очень страшно. Чем не мотив для войны: укокошить Светлую так, чтобы обвинили в этом эльфов. – Я не хочу давать тебе силу по очень многим причинам. И не дам.
– Не дашь? – нехорошо усмехнулся эльф. – А что, собственно, я теряю? Не получу силу, так хоть получу удовольствие. Ты можешь хоть урыдаться подо мной, не поможет. Напоминаю: твоей магии здесь нет места. Да и что? Шатер я могу перенести в другой мир, а этот пусть хоть и рухнет, в нем слишком много людей, не жалко.
– Скотина! – с чувством сказала Лена. Эльф пожал плечами – ну и скотина, а что? – и начал спокойно раздеваться, неторопливо и равнодушно, словно просто собирался лечь спать после хлопотного дня. Леной овладела легкая паника. Конечно, этот эльф заметно отличался от разбойников в пещере, он был чистый и ухоженный, от него приятно пахло, волосы были шелковистые и блестящие, красив он был, как эльфу и положено, – да разница-то какая, если намерения у него были точно те же, что и у разбойников. Но те не знали, что забрать силу Светлой нельзя, а этот – знает, не получится – невелика беда, хоть бабу поимею, расслаблюсь, а там пусть разбираются, зачем эльф (заметьте, именно эльф) Светлую похитил, да еще изнасиловал. И пусть Владыка доказывает, что это не его эльф, и пусть местные возмущаются: не наш. Для людей все эти переходы между мирами все равно близки к сказке, главное – эльф, и все тут. Евреи Христа распяли, эльфы Светлую обидели.
Он аккуратно повесил куртку на специальную вешалку, этакий офисный вариант: стояк с крючками, на другой крючок так же аккуратно повесил белоснежную рубашку, снял сапоги и поставил рядом, выровняв носы, педант чертов, снял штаны, для которых тоже имелся крючок. Интересно, трусы тоже на вешалке окажутся? Нет, трусы он положил на стул. Лиасс, помнится, тоже раздевался так спокойно, только носы у сапог не выравнивал и одежду по крючкам не развешивал, рубашку бросил на стул, штаны тоже бросил…
Эльф посмотрел на Лену, пожал плечами и резко поднял ее. Самым тяжелым предметом в пределах досягаемости была кружка с чаем, к сожалению, уже остывшим, и Лена что было сил долбанула его этой кружкой по голове. Эльф отшатнулся, что-то процедил на своем языке, да в переводе это и не нуждалось, нечто подобное Лена, как и всякая русская женщина, сто раз слышала от джентльменов из подворотни, и двинул ее кулаком в бок, вовсе не профилактически, а вполне искренне. Дыхание пропало начисто, зато искры из глаз летели, словно фейерверк. И ей будут рассказывать, что это совсем даже не больно?