Он повернулся задом, разбежался, взлетел и по спирали пошел вверх.
Лена не видела, красиво исчез Мур или некрасиво, потому что шут выполнил приказ. Стало легче. Лена спрятала лицо у него на плече. Хвастать этакими приобретениями не хотелось. А хотелось лечь и поплакать. Ноги не держали совершенно, и шут поднял ее на руки. Лена обхватила его за шею, так и не показывая лица, и даже уже в собственной комнате долго не давалась Лиассу, который аккуратно отцеплял ее от шута. Выругался Гарвин, и, судя по гневному окрику Лиасса, неприлично. Шут торопливо расстегивал пуговки на платье, а Маркус тщетно пытался выгнать Гарвина.
– Отвали, Проводник, – неприветливо сказал тот наконец, – я на ее прелести не куплюсь, а вот в исцелении помочь могу, у меня получается лучше, чем у Владыки.
– И лучше, чем у Арианы? – съязвил Маркус.
– Конечно. Женщина лучше исцеляет мужчин, мужчина – женщин. Ты разве не знал?
– Оба уйдите, – попросила Лена, но они, конечно, не послушались. Сколько раз уже ее посторонние видели в нижнем белье? Ужас.
Но стыдно не было вовсе, потому что было больно. Даже дышать не хотелось, как ныли бока. Гарвин отстранил шута, пробежался пальцами по синякам, прикоснулся к перекошенному лицу и покачал головой.
– Неужели и правда эльф… Сейчас, подожди, станет легче.
Он постоял секунду, закрыв глаза, а когда открыл, они отливали серебром, положил прохладные ладони ей на лицо, и боль начала откатываться, гаснуть, перестало стрелять в голове, прояснилось в глазах.
– Ну вот, как новенькая.
Странно было слышать нежность в голосе всегда сурового либо язвительного Гарвина.
– Исцели все, – попросил Маркус. – Магия все равно применена, так пусть хоть ей больно не будет.
– Поучи меня, Проводник, – проворчал Гарвин, осторожно прикасаясь к синякам. У него рук не хватит все исцелять. Лене казалось, что весь правый бок и весь живот просто черные, вот как были у шута после столкновения с ногой эльфа. По телу побежали мурашки. В прошлый раз, когда Лиасс избавлял ее от синяка, ощущения были совсем другими. А наутро она опять не отличит шута от Милита? И встанет к сквернейшем настроении, полная слез, которым нельзя дать вылиться?
Лиасс успокаивающе гладил ее по голове. Без всякой магии. А Родаг тактичнее. Не вломился в личные апартаменты, чтоб Светлую в неглиже увидеть. Как хорошо, что она надела лифчик, потому что с этим платьем он вовсе не был нужен, просто привычка сработала. А то совсем бы полное безобразие было.
Вдруг Лиасс поднял ее на руки, а шут быстренько разобрал постель. Лену уложили, укрыли одеялом, чтоб стесняться перестала, и Гарвин занялся ее рукой. Он только задел – и у Лены полетели искры.
– Перелом, – сообщил эльф. – Ничего. Сращивать кости я тоже умею. Аиллена, потерпи немножко. Потерпи. Потом хорошо будет. – Лена завизжала так, что даже невозмутимый Владыка слегка шарахнулся, а на лице шута отразилась ее боль. – Я вправил кость. А сейчас больно уже не будет, совсем немного осталось.
Он поколдовал над рукой, и в один прекрасный момент Лена поняла, что у нее ничего больше не болит. Шут перевел дыхание. Они столпились около кровати, Гару просунул морду между Гарвином и Маркусом, дотянулся языком до руки и начал ее зализывать – и ведь именно там, где эльф ее сломал.
– Готово, – обыденно сказал Гарвин. – Неплохо получилось. Аиллена, голова у тебя поболит несколько дней, но не так, чтоб надо было пить обезболивающие травы. Он очень сильно ударил тебя по лицу, но я не хочу лезть тебе в голову. Опасности нет, так что такое вмешательство излишне.
Сотрясение мозга у меня, дошло до Лены. Так по морде дали, что сотрясение мозга. А сами бы без всякого исцеления бегали и говорили, что прекрасно себя чувствуют. Она посмотрела на шута, и тот понял правильно, сел на край кровати, взял ее за руку. У него дрожали пальцы.
– Рассказать можешь? Или до завтра? – мягко спросил Лиасс.
Лена могла. И рассказала. Голова болела, довольно сильно, но действительно не настолько, чтобы заваривать траву. И раньше так болела, при перемене погоды, например, и ничего, без лекарств обходилась. Лицо Маркуса свирепело по мере ее рассказа, а у Гарвина появилось странное выражение глаз. Лиасс же был, как обычно, невозмутим. Шут держал ее руку и знал, что она чувствует себя почти хорошо.
– Да, я не успел проследить все его перемещения, – сокрушенно признал Лиасс. – Как легко он открывает проход…
– Мур сказал, что есть другой способ, менее затратный, чем твой. Сказал, что ты научишься, если подумаешь. Лиасс, он оттуда. Ему нужна была моя сила, потому что он опасается тебя.
– Это он правильно, – рассеянно проговорил Лиасс, – меня стоит опасаться… Ты уверена, что он оттуда?
– Владыка, я тебя туда одного не пущу.
– А я у тебя спрашивал разрешения? – удивился Лиасс. Гарвин насупился. Маркус неожиданно поддержал: